– Нет, припоминаю, что на короткое время спускался вниз,
чтобы отвести сына к маме.
– Было это до или после отъезда Моррисона?
– Не могу сказать.
На несколько минут в кабинете воцарилось молчание: Сэм
встал из(за стола, несколько раз прошелся по комнате, и по(
дошел к окну. Дождь не прекращался; от порывов ветра слег(
ка дребезжали стекла, облепленные мокрыми листьями. «На(
верное, отошедший от дел покойный адвокат вот так же сто(
ял или сидел у окна, наблюдая изо дня в день одну и ту же
картину. Тоскливо и печально», - думал он. Следующая мысль
навеяла комиссару еще более минорное настроение: «Ведь
скоро и я, заслуженный пенсионер, буду вот так же стоять у
окна, слушать завывание ветра и нравоучения жены…»
Легкое покашливание Иосефа вывело его из печальной
задумчивости.
– Мистер Левит, насколько я уже успел понять, ни для кого
в семье не было секретом, что мистер Вольский(старший в
тот злосчастный вечер намеревался внести кое(какие изме(
нения в завещание в пользу своего брата из России или его
сына. Я прав?
– Да, сэр. И ваша основная версия строиться именно на
этом факте?
– Не лишено здравого смысла. И уж если вы заговорили
об этом, хотелось бы услышать ваше мнение, как коллеги.
– С моей точки зрения, убийство нотариуса одним из чле(
нов нашей семьи с целью ликвидации нового документа не(
логично.
– …?
– Надо хорошо знать Давида, чтобы понять две вещи: во(
первых, он никогда бы не сделал ничего, что нанесло бы вред
главному делу семьи. Во(вторых, если он решил это сделать,
его не остановила бы смерть Моррисона. Но даже и при том
несчастном стечении обстоятельств, а я считаю, что с Дави(
дом произошел несчастный случай, он, наверняка, предус(
мотрел еще в первом варианте завещания главенствующее
право одного из членов семьи (несомненно, Бена, а он обяза(
тельно выполнил бы волю отца.
«Вот умница! - подумал Сэм. - Все разложил по полоч(
кам: все хорошие, все невиновные, а два трупа налицо…»
Миссис Мерин сидела на стуле, точнее, на его половине,
абсолютно прямо, скрестив пальцы сложенных на коленях
рук, и смотрела в сторону от комиссара. Лицо с оттенком жел(
тизны, припухшие веки и плотно сжатые тонкие губы. «Ра(
неная, но решительная женщина, независимая и неприкасае(
мая. Это впечатление надо попытаться сохранить в дереве»,
– решил комиссар.
– Миссис, я не имел ранее возможности выразить вам свои
соболезнования.
Только легким кивком отреагировала Мерин на его слова.
– Я уже беседовал с некоторыми членами вашей семьи и, в
определенной степени, знаком с деталями событий трагичес(
кого воскресенья. Но некоторые вопросы мне необходимо
уточнить непосредственно у вас. Семейный обед закончил(
ся около пяти часов вечера. Что вы делали потом?
– Пошла отдохнуть в свою комнату.
– Миссис, будьте, пожалуйста, более многословны. Опи(
шите, где вы были и что делали вплоть до кончины вашего
мужа.
– Какое(то время находилась в своей комнате, затем оде(
лась и вышла во двор подышать свежим воздухом.
Продолжения не последовало.
– Что далее?
– После моциона вернулась в дом, помогла мужу перейти
из кабинета в спальню и сделала необходимые распоряже(
ния на следующий день.
Сэм чувствовал, что начинает раздражаться: несколько
дней напряженной работы, а результатов - словно воду в сту(
пе толок. Полное впечатление, что его водили за нос, да и си(
дящая перед ним женщина пытается делать это в самой от(
кровенной манере.
– Миссис, несмотря на состояние вашего здоровья, вы обя(
заны сосредоточиться и выполнить все необходимые проце(
дуры.
Похоже, что это требование комиссара и тон, каким оно
было высказано, дали определенный эффект. По крайней
мере, Мерин посмотрела в лицо собеседника, пусть взгляд ее
и выразил нечто среднее между удивлением и возмущением.
– Если вы зададите мне более конкретные вопросы, я по(
стараюсь дать на них максимально исчерпывающие ответы.
– Попытаюсь. Итак, в какое время вы вышли из дома?
– Точно не помню, но около шести часов. Впрочем, вы мо(
жете это уточнить, поскольку я видела, как уезжал мистер
Моррисон, а Бен провожал его.
– Была довольно неприятная для прогулки погода - дождь,
ветер. Вас это не смутило?…
– Стараюсь не изменять своим привычкам.
«Характер у вдовы весьма твердый, если не сказать желез(
ный. Видимо, она в такой же степени не привыкла изменять
другим своим принципам, и близким ее приходиться не слад(
ко - копия нашего любимого премьер(министра в семейном
масштабе!» В этой характеристике Сэм все больше уверовал(
ся с каждой минутой разговора.
– Сколько времени вы провели на прогулке?
– После отъезда Моррисона не более десяти(пятнадцати
минут.
– Затем вы находились в кабинете с мужем?
– Не сразу. Мне понадобилось время, чтобы привести себя
в порядок и обсудить кое(какие дела с Джоном. Потом мы
разговаривали в кабинете с Давидом, а около восьми часов я
помогла ему перейти в спальню. Обычно он час(полтора чи(
тал перед сном.
– Как вы узнали о случившемся?
– Я была в своей комнате, вошел Джон и сказал, что… что…
Это я виновата!
Мерин сидела в своей первоначальной позе, но лицо ис(
казилось, как от сильной боли, она кусала губы, стараясь сдер(
