- Не знаю! - Ронкверк на вопрос отреагировал нервно. Считай, что огрызнулся, но потом все же немного смягчился. – Я накануне застал его за опасными экспериментами. Видимо, был слишком груб, когда просил больше так не делать.
- Опасные эксперименты? – Насторожился Монолит. – Магические?
- Да, да. Не зыркай на меня так грозно. Это была магия огня… Мальчишка смог разгадать твой секрет.
Ронкверк говорил нехотя, прекрасно осознавая, что после этих его слов вопросов у Монолита станет только больше.
- У Ленгмара несомненный талант, - Иннол тяжело вздохнул, старательно отводя взгляд. - Но я боюсь, что у этого таланта та же природа, что и в случае с Н’идеггой. Ну, ты меня понимаешь…
И лишь отойдя от состояния шока, в которое его вогнали сказанные только что слова, Монолит поспешил нагнать умчавшегося вперед компаньона.
Кадай! Да что ты, демоны тебя дери, на самом деле такое? Почему жизни стольких людей после встречи с тобой превращаются в Ханакис знает что?
В богов Монолит не верил, в демонов тоже. Но в данный момент он был почти на грани того, чтобы вдумчиво и с научным подходом перешерстить все доступные религиозные трактаты в поисках ответа.
***
- Тихо, - Ронкверк, идущий чуть впереди, поднял руку и замер в напряженной позе. – Ты слышишь?
Монолит тоже остановился. Оба стали прислушиваться к едва различимым шорохам.
- Как будто кто-то плачет.
- А может просто ветер?
Не сговариваясь, архимаги двинули вперед и, спустя несколько изгибов тропы, звук, о котором говорил Ронкверк, стал слышен более отчетливо. Это совсем не походило на плач или завывание ветра. Это было скорее нервное хихиканье. Резкое, на выдохе. Оно перемежалось хрипами и кашлем, похожим на лай. А еще невнятным бормотанием.
- Ленгмар? Это ты?
Здесь своды ущелья практически смыкались и тропа превращалась в самую настоящую пещеру. Монолит с Ронкверком переглянулись и с опаской шагнули внутрь.
В глубине что-то тускло мерцало багровым светом, а над источником этого света нависла скрюченная угловатая фигура. Лишь подойдя чуть ближе Монолит признал в зловещем силуэте Ленгмара. Юноша, оказывается, просто грел руки над докрасна раскаленным камнем. Ого! Магия огня и земли? Это ведь так похоже на слегка упрощенную версию его собственной уникальной техники.
- Как ты это сделал?
- А? Это? З-заблудился. З-замерз. Испугался, - Юноша нервно хихикнул и глянул прямо в глаза Монолиту. – Страх и отчаяние – это ведь тоже эмоции, да? Х-хорошие, сильные эмоции…
И старый архимаг, видавший в жизни многое, нервно сглотнул. В глазах паренька плескалось самое настоящее безумие, чистое и незамутненное. А Ронкверк не соврал, пацан действительно разгадал его потаенный секрет.
- Ленгмар, послушай меня. Теперь, когда мы тебя нашли, все будет хорошо. Пойдем домой.
Иннол протянул руку, но княжич отпрянул и сделал осторожный шаг вглубь пещеры.
- Нет! Я никуда не пойду.
- Парень, не дури. Ты не можешь оставаться здесь вечно.
- Могу! – Ленгмар продолжал упрямиться. – Здесь у меня не болит голова. А еще я кое-что наконец-то понял. Я - Магва, я не могу себе позволить жить рядом с другими одаренными.
Силуэт мальчишки отступал все дальше и дальше вглубь пещеры, постепенно теряясь во мгле.
- Постой! – Предпринял очередную отчаянную попытку Ронкверк. - А что я по-твоему скажу Кадаю, когда тот вернется?
- Кадаю? Скажи, что я вспомнил за что он стер мне память.
- Ленгмар!
Ронкверк ринулся за пацаном, и Монолит поспешил за ними следом.
- Я же сказал, что не уйду отсюда. Оставьте меня в покое!
Обостренные чувства Повелителя стихий и боевого архимага уловили в воздухе какое-то движение. Из темноты на них летело то ли облако пыли, то ли песка. Толком и не разберешь.
- Ложись! – Взвыл дурным голосом Ронкверк.
Сам то иннол при этом резко и неуклюже завалился на бок, а вот Монолит выставил вперед руку и попытался перехватить своим даром обычно послушную стихию земли. И это было последнее, что он сделал, прежде чем безумная вспышка боли затмила его рассудок.
***
Гроукер Бреннон за время пребывания в Долине уже почти свыкся со своим новым обликом сержанта Скорпионов. Он даже весьма сносно научился управляться с их уникальным оружием – парными кулачными щитами. Цельнометаллическими и намертво притороченными к наручам. Но это в бою. А вот как его личные телохранители умудряются терпеть столь громоздкие штуки в обычных бытовых ситуациях? Этого он категорически не мог понять. В очередной раз случайно стукнув кромкой щита себя по лбу, Гроукер беззлобно выругался. А ведь это была всего лишь попытка сделать глоток из пивной кружки. Отставив выпивку в сторону, он взглянул на своего собеседника:
- Значит, говоришь, мальчишка? И не абы кто, а наследник Уствинского князя? Насколько я помню этот старый упрямец бездетный.
Длинный и худой мужчина с невыразительным лошадиным лицом тщательно натирал столешницу барной стойки и при этом поддерживал едва слышный разговор с «посетителем». Это был хозяин крошечной гостиницы и по совместительству один из давних информаторов Гроукера в Долине.
