От неожиданности мой двойник попятился и выронил трость. Наши отражения упали под стол и завязали отчаянную борьбу. От ужаса я тоже выронил трость и, подбежав к зеркалу, принялся без толку колотить по нему руками. Возня под столом прекратилась. Что там происходило, я разглядеть не мог, но, памятуя о печальной судьбе песика и кошки, продолжал стучать по стеклу.
И вот из-за стола, спиной ко мне, пошатываясь и тяжело дыша, поднялось существо. Постояв так пару секунд, оно наклонилось, схватило за ноги моего двойника и утащило его через открытую дверь. Я успел заметить, что горло у него разодрано.
Вскоре существо снова появилось, облизывая губы в предвкушении удовольствия. Оно прихватило мою трость и скрылось. Прошло минут десять, и оно показалось вновь, на этот раз – о ужас – обгладывая оторванную кисть руки, словно куриное крылышко. Утратив всякий страх, я забарабанил по стеклу. Будто не понимая, откуда долетает стук, существо обернулось. Глаза грозно сверкали, оно было заляпано кровью – моей, вне всякого сомнения.
Существо увидело меня, и глаза его еще больше округлились, а физиономия приняла такое свирепое и всезнающее выражение, что я похолодел. Когда же оно стало медленно приближаться к зеркалу, я прекратил барабанить по стеклу и в ужасе попятился от угрозы, исходившей от этих козлиных зрачков. Существо не сводило с меня глаз, словно хищник с добычи. Подойдя к зеркалу, оно прикоснулось к нему и
Какое-то время существо пребывало в раздумьях. Оно меня видело, это было очевидно, но не мое отражение, а нечто в своем зазеркалье. Приняв какое-то решение, оно, прихрамывая, вышло, но тут же вернулось с черной тростью в руке. Я с трепетом осознал: если был слышен стук кулаков, речь идет о чем-то
Пока оно хромало через всю комнату, я принял решение. Ни меня, ни животных в Голубом салоне больше не будет. Я подбежал к спящим возле камина четвероногим, сграбастал обоих и бесцеремонно вышвырнул в коридор, затем бросился к птичьим клеткам. А тем временем существо приковыляло к зеркалу, раскрутило трость и ударило набалдашником по стеклу. Из этой точки разбежались во все стороны белые дорожки, как бывает, когда на обледеневший пруд падает тяжелый камень.
Я не стал ждать. Схватил обе клетки, промчался через всю комнату, бросил их в коридоре, а сам уже собирался захлопнуть дверь, когда услышал грохот. Большой кусок стекла вылетел из рамы, и сквозь дыру в зеркале просунулась сухая кривоватая рука, размахивающая черной тростью. Не желая видеть дальнейшего, я захлопнул дверь, повернул ключ в замке и привалился спиной к деревянной панели. Пот тек ручьями по лицу, сердце колотилось.
Придя в себя, я отправился на кухню и налил чистого бренди. Рука так дрожала, что я с трудом удерживал стакан. Я отчаянно пытался осмыслить случившееся. Судя по всему, разбитое зеркало служило существу окном в мой мир. Вот только непонятно, лишь это зеркало или любое. Непонятно также, что было бы, если бы зеркало разбил
Даже дрожа от страха, я понимал: надо что-то предпринять, так как существо наверняка будет охотиться за мной по всему дому. Я спустился в погреб, нашел там топорик с широким лезвием и, прихватив канделябр, поднялся наверх. Дверь в Голубой салон надежно заперта. Я собрался с духом и вошел в соседний кабинет, где, я знал, висело на стене средних размеров зеркало. К нему я и подошел, высоко держа зажженный канделябр в одной руке и топорик наготове в другой.
Какое необычное ощущение – стоять перед зеркалом и себя не видеть. В следующую секунду я вздрогнул: там, где должно было быть мое отражение, возникла пугающая физиономия существа, глядящего на меня своими сумасшедшими плотоядными глазищами. Вот и пришел момент проверить мою теорию. Секунду поколебавшись, я рубанул по зеркалу обухом топорика, и осколки посыпались на пол.
