Когда Дейзи не слышит, бабуля описывает змея как «невероятно безвкусную жуть», но ей не меньше моего любопытно, сможем ли мы заставить его летать. К счастью, здесь, на острове, с побережья дует хороший ветер, создавая идеальные условия для запуска змея. Здорово видеть, как Дейзи бежит по пляжу, а в небе над ней парит наш безумный, разноцветный воздушный змей. Возможно, здесь маловато деревьев, зато небо кажется необъятным. Глядя наверх, я практически чувствую, что мог бы утонуть в этой синеве.
Набегавшись с воздушным змеем по всему пляжу, Дейзи возвращается, запыхавшаяся и счастливая. Даже сэр Роберт, который редко присоединяется к нам, выглядит довольным.
Он улыбается Дейзи сверху вниз.
– Ты так умело им управляла, что издалека казалось, будто птица летит.
Лиаму удалось поймать на камеру Дейзи с воздушным змеем, позади которого развевается его длинный фиолетовый хвост, а за ней по пятам семенит стайка любопытных пингвинов.
– Ребята из «Загадай желание» должны мне за такое в ноги кланяться, – бормочет он. – И тебе, конечно, – добавляет он мне запоздало.
Я рад снова находиться среди людей. Мне нравится Кит, да и большая часть съемочной группы, похоже, нормальные ребята. Но все они постоянно заняты. Только мы с Бет маемся как неприкаянные. Я знаю ее много лет через Гэвина, но никогда не болтал с ней просто так, по душам. Поскольку у Бет и Гэва общий адрес электронной почты, она уже знает историю моих родителей, и знает, как я до всего докопался.
– Могу только догадываться, как это был удар для тебя, – тихо сказала она мне в вечер моего приезда.
Дейзи проводит много времени, помогая бабуле учить текст и участвуя в съемках, поэтому мы с Бет решаем заняться осмотром знаковых мест Фолклендских островов. Вообще, эти острова очень любопытны. Они находятся в трехстах милях от Аргентины и в восьми тысячах от Великобритании, но как ни странно, от них веет британским духом. По словам Кита, большинство достопримечательностей имеют отношение к войне 1982 года: бронзовый бюст Маргарет Тэтчер, аргентинское военное кладбище, разные прочие мемориалы и тотемный столб, установленный военнослужащими. Туристам также предлагается посетить место кораблекрушения, маяк, небольшой собор и пару музеев. Но, конечно, лучшее, что здесь есть – это природа. Для перемещения между островами мы используем восьмиместные самолеты, которые летают довольно часто, хотя и не всегда строго по расписанию.
По мере того, как мы исследуем острова, я начинаю все больше открываться Бет. Она удивительно хороший слушатель, даже лучше, чем Гэв. Это помогает мне разобраться наконец в собственных чувствах.
В памяти всплывают все новые и новые детали о маме. И я начинаю понимать, что все это время бессознательно искажал и подгонял свои воспоминания под те интерпретации, которые считал безусловной правдой. Всю свою жизнь я воспринимал маму как женщину, с которой подло поступил мой отец, бросив одну, с маленьким ребенком на руках, без гроша в кармане, и она, со своей склонностью к депрессии, не смогла вынести такого чудовищного удара. Я видел в ней невинную жертву, а в нем – злодея. Теперь воспоминания постепенно проступают в своем истинном свете. Я вижу вину на ее лице, в ее действиях, в ее слезах.
– Я понимаю, что сама трагедия была несчастным случаем, но позволить отцу взвалить вину на себя и не признавать за собой ответственность… Мне трудно с этим смириться. К тому же, она позволила мне прожить жизнь с мыслью, что он нас бросил. Почему она не рассказала мне, что он сделал это ради нас?
– Ты же говорил, тебе было всего шесть, когда она покончила с собой, – напоминает Бет. – Ты был слишком мал для таких откровений.
– Ладно, согласен. Но она могла бы написать мне письмо и оставить в какой-нибудь адвокатской конторе, чтобы я мог открыть его на свой двадцать первый день рождения или что-то в этом роде. У нее-то не было дислексии. Она умела писать.
– Не будь к ней слишком строг, – советует Бет. – Ты не можешь знать, каково ей было. Она жила со своими демонами. Уверена, она сделала то, что считала лучшим решением. Большинство людей так поступает. Иногда они могут ошибаться, но они стараются поступать правильно.
– Наверное, ты права, – признаю я. В отличие от Бет, я всегда спешу с выводами. Я бросаю на нее быстрый восхищенный взгляд. – Как тебе удается все время сохранять такой оптимизм?
Она только улыбается и качает головой, как будто мне этого никогда не понять.
