Мы находимся на Восточном Фолкленде, самом большом из островов архипелага с населением более двух тысяч человек – практически мегаполис по сравнению с островом Болдер. Сегодня нас сопровождает вся съемочная группа. Пока остальные заняты своими делами, мы с Бет осмотрели морские и военные памятникам Стэнли, заглянули в кафедральный собор Христа и поглазели на знаменитую арку из китового уса, а затем пропустили по пинте пива в одной из таверн. Только после этого мы добрались до мыса Волонтер-Пойнт. Я думал, что съемки уже закончатся, но нет: бабуля все еще чирикает в микрофон, окруженная свитой телевизионщиков и огромной толпой королевских пингвинов.
– Не прогуляться ли нам по набережной? – предлагает Бет.
– Отличная идея.
Мы гуляем и разговариваем. Когда мы поднимаемся на зеленый уступ земли, мы останавливаемся, чтобы осмотреть панораму. Местность здесь неровная, заросшая пушистой травой, полевыми цветами и ярко-желтым утесником. Издали все еще слышен приглушенный клекот колонии пингвинов. Под нашими ногами плещется море; огромные буруны превращаются в мелкие белые гребешки на испещренной прожилками воде. Этот пейзаж завораживает и совершенно не похож на Антарктиду. Я думаю о том, сколько тысяч миль я покрыл за последние несколько недель. И хотя географически я снова приблизился к острову Медальон почти вплотную, он кажется мне дальше, чем когда-либо.
Внезапно я начинаю рассказывать Бет о Терри. Вспоминая свой опыт с бывшими девушками, я говорю, как быстро и сильно обычно влюбляюсь. Как я становлюсь навязчивым и сентиментальным. И как с Терри я чувствовал что-то иное. Я мог смотреть на нее с вожделением или с сердечками в глазах, но это не мешало мне выйти за рамки и увидеть, как ярко в ней сияют ее добродетели, ее невероятная сила и доброта… И какая она восхитительная, потому что живет в таких условиях и делает то, что делает. Да, Майк и Дитрих занимаются той же работой, но Майк странный и, если начистоту, суровый мужик, а Дитрих периодически уезжает, чтобы провести время с семьей в Австрии. Но Терри… Легко допускаю, что она может остаться там жить, навсегда. Она так сильно любит это место.
– Больше, чем она когда-либо любила меня, – говорю я Бет, прекрасно понимая, что это звучит жалко и по-детски.
– Ты этого не знаешь, – отвечает она. – Уверена, она тоже тебя любила, но для нее, как для лидера группы и единственной женщины в коллективе, это было непросто. Я полагаю, из-за проблем с финансированием дела шли не очень гладко, и она изо всех сил старалась исправить это положение. Ты с твоей прилипчивостью, вероятно, тоже подливал масла в огонь.
– Ты думаешь? Майк сказал, что она встречалась со мной только из-за бабулиных денег.
От удивления Бет останавливается на месте.
– Так он, должно быть, ревновал и сказал это не из добрых побуждений. Сомневаюсь, что Терри такой человек. И она пришла бы в ужас, если бы узнала, что ты считаешь ее такой манипулятивной и меркантильной.
После этих укоризненных слов я понимаю, что она права. Я не знаю человека
– Да уж, завидным женихом меня не назовешь, – мрачно вздыхаю я.
Бет смеется.
– Брось, Патрик! – Но потом она замечает, что я не шучу. – Если тебе действительно нужно услышать это от меня, то слушай. Ты –
– Продолжай.
С радостью выслушаю комплименты в свой адрес в любое время дня и ночи.
– Ты ранимый, а нам это нравится – хочешь верь, хочешь нет. Мачо наскучили и давно вышли из моды. Нам нравятся мужчины, которые глубоко чувствуют и не стыдятся этого.
Я не знаю, что на это ответить. Честно говоря, хотелось бы хоть иногда чувствовать
– К тому же, ты очень привлекателен, – добавляет она, окидывая меня беглым взглядом.
– Ого, спасибо! Ты тоже недурна собой.
Она делает небольшой реверанс. Я сказал это машинально, реагируя на ее слова, но сейчас я обращаю внимание на ее блестящие карие глаза и понимаю, что это правда. Когда мы виделись в Болтоне, она всегда выглядела худой как щепка и ужасно бледной, почти прозрачной, а постоянные тревоги избороздили ее лицо морщинами. Но теперь ее кожа загорела и как будто разгладилась. Бет стала совершенно другой – в хорошем смысле. Поразительно, как внутреннее состояние человека влияет на то, как он выглядит. Видимо, Бет испытывает огромное облегчение из-за Дейзи.
Я понимаю, насколько эгоистично с моей стороны было трындеть о себе, когда эта женщина пережила такое, что я даже представить себе не могу.
– Как сейчас дела у Дейзи, все хорошо? – осторожно спрашиваю я.
– О да, она наслаждается каждой секундой своего пребывания на островах, во многом благодаря твоей бабушке. А как чудесно, что она подружилась здесь с пингвином! Не представляю, как она расстанется с Петрой, когда придет время возвращаться.
