Русские промысловики давно слышали от местных о Большой реке, что берет начало высоко в снежных горах, бурлит на каменистых порогах, петляет по лежащей между двумя горными хребтами холмистой долине, похожей на корыто, а в низовьях соединяет свои многочисленные рукава в дельту и отдает воды в залив Нортон. Эскимосы называли нижнее и среднее течение реки Квикпак — «Большая река»; племена, жившие в верховьях, именовали ее Юкон — на их языке это тоже означало «Большая река». Тогда исследователи Аляски еще не знали, что Квикпак и Юкон — два названия одной реки, имеющей протяженность более трех тысяч верст. Выяснили это лишь во второй половине XIX века и назвали полноводный Юкон главной рекой Аляски, сохранив название Квикпак за одним из ее многочисленных притоков.
Бассейны Квикпака и Кускоквима в середине XIX столетия были мало исследованы. В 1817–1819 годах Петр Григорьевич Корсаковский, пройдя по берегу Бристольского залива на север, добрался до одного из притоков Квикпака. Он же открыл большое озеро Илиамна (Илямна) и реку Нушагак, в устье которой основали Александровский редут, что позволило, по словам Загоскина, «знакомиться с внутренними жителями материка».
В 1829–1830 годах прапорщик Иван Васильев, служивший на судах компании штурманом, пытался исследовать территорию между Александровским редутом и заливом Нортон, однако ему помешали дожди, не прекращавшиеся всё лето. И всё же часть задуманного Васильев смог осуществить: в первое лето он описал реку и озеро Нушагак, во второе — открыл судоходную реку Кускоквим, прошел всё ее среднее течение и возвратился в Александровский редут берегом моря.
Особенно успешным стало изучение бассейнов рек после основания в 1833 году редута Святого Михаила на южном берегу залива Нортон. Используя редут как базу для экспедиций, исследователи весной и летом продвигались вглубь материка на байдарах и байдарках, а зимой — на собачьих упряжках.
Самых значительных результатов в освоении материковой Аляски достиг знаменитый в Русской Америке Ф. Л. Колмаков. Он успешно торговал с туземцами, обращал их в христианство и, как писал Загоскин, «утвердил влияние наше над окружными племенами». «Этот доблестный старик, — с восторгом отзывался Загоскин о Колмакове, — действовал по-барановски: выбрав место при впадении Хулитнака в Кускоквим, он оставил там на житье креола Лукина, бывшего толмачом у Васильева, с тремя человеками туземцев… и сбор пушных промыслов превзошел ожидание». Колмаков прошел вверх по реке более сотни миль, познакомился с местными племенами, произвел старейшину одного из них «в наибольшия» и наградил медалью «Союзные России», в четырех ближайших селениях утвердил тойонов, поставил десятских для ведения торговли и перенес свою заимку на берега реки Квыгым.
Несгибаемый дух этого уже немолодого сподвижника Баранова, прозванного «неусыпным», удивлял более, нежели его выносливость. Вот Колмаков вместе с медалями раздает тойонам столь нравившиеся им фуражки из красного сукна; вот выменивает у них рыбу на чрезвычайно ценившиеся среди туземцев «пеколки железные с барашком» — ножи для кроя шкур; вот предписывает Лукину нанимать гребцов из туземцев только за «достойную» плату.
Дело, начатое Федором Колмаковым, продолжил его сын Петр. В 1838 году он прошел вдоль реки Инноко — крупнейшего притока Квикпака, перевалил через гору Кускоквим и спустился к морю; большую часть своего маршрута он сумел нанести на карту, чем облегчил освоение этого края последующим экспедициям.
В 1833–1835 годах Андрей Кондратьевич Глазунов, штурман компании, прошел дельту Квикпака, его нижнее течение и земли между двумя заливами Берингова моря — Нортоном и Кускоквимом, описал свой маршрут, а спустя три года вместе со штурманом Петром Васильевичем Малаховым, тоже сыном русского и туземки, добрался до устья Нулато и построил там еще один редут. К 1840 году в компании уже хорошо знали нижнее и среднее течение Юкона, а редут Нулато стал первым постоянным поселением в Центральной Аляске.
Но, к сожалению, многие из этих землепроходцев не имели должного образования, и оставленные ими описания и замеры невозможно было использовать. Впрочем, Загоскин высоко ценил сделанное предшественниками: «Довольно, что они с сердечным убеждением в пользу отечеству приносили на жертву служения компании и силы свои и здоровье». Теперь ему предстояло продолжить начатое этими мужественными людьми.
