Пир с драконами полностью

— Боги со мной ещё не закончили, — ответил Теон, гадая, не был ли этот человек тем самым убийцей, ночным ходоком, что засунул в рот Желтому Хрену его собственный член и столкнул конюха Рисвеллов со стены? Как ни удивительно, страха он не испытывал. Теон стянул перчатку с левой руки. — Лорд Рамси со мной ещё не закончил.

Мужчина пригляделся и рассмеялся.

— Тогда я оставлю тебя ему.

Теон плёлся сквозь бурю, пока его руки и ноги не покрылись снегом, а ладони и ступни не окоченели. Потом он снова забрался на внутреннюю стену. Наверху, на высоте сотни футов, дул слабый ветерок, разметая снег. Все проёмы были завалены сугробами. Теону пришлось прорыть отверстие в снежной стене… лишь для того, чтобы понять, что дальше рва ничего не видно. За внешней стеной остались одни расплывчатые тени и плывущие во тьме тусклые огни.

«Мира больше нет». Королевская Гавань, Риверран, Пайк и Железные Острова, все Семь Королевств, все те места, где он бывал, о которых читал и грезил — всё исчезло. Остался лишь Винтерфелл.

Он в заточении в обществе призраков. Старых призраков из крипты и новых, которых сам же и сотворил: Миккена и Фарлена, Гинира Красноносого, Аггара, Гелмарра Угрюмого, мельничихи с Желудёвой, двух её маленьких сыновей и всех прочих. «Моих рук дело. Мои призраки. Они все здесь, и все в ярости».

Он подумал о крипте и о пропавших мечах.

Теон вернулся в свою комнату и только принялся снимать мокрую одежду, как к нему вошёл Уолтон Железные Икры.

— Пойдём со мной, Перевёртыш. Его светлость желает с тобой поговорить.

Чистой и сухой одежды у него не было, поэтому он вновь натянул на себя те же мокрые лохмотья и пошёл за Железными Икрами в Великий Замок, в бывшие покои Эддарда Старка. Лорд Болтон находился там не один. Рядом с ним сидела бледная и серьёзная леди Дастин. Плащ Роджера Рисвелла скрепляла железная фибула в виде конской головы. Эйенис Фрей, стоя у очага, щипал себя за покрасневшие от холода щёки.

— Мне доложили, что ты разгуливаешь по замку, — начал лорд Болтон. — Тебя видели в конюшнях, на кухнях, в казармах, на стенах, на развалинах, у старой септы леди Кейтилин. Ты входил и выходил из богорощи. Станешь отрицать?

— Нет, м'лорд. — Теон постарался исковеркать слово. Он знал, что это понравится лорду Болтону. — Не могу уснуть, м'лорд. Я просто гуляю.

Стоя с опущенной головой, он уставился на разбросанный по полу старый тростник — смотреть в глаза его светлости было бы неразумно.

— Тут прошла моя юность. Я был воспитанником Эддарда Старка.

— Ты был заложником, — уточнил Болтон.

— Да, м'лорд. Заложником.

«Но это место было моим домом. Не настоящим домом, но лучшим из всех, что у меня когда-либо были».

— Кто-то убивает моих людей.

— Да, м'лорд.

— Не ты, конечно же? — голос Болтона стал ещё тише. — Ты бы не отплатил подобным предательством за мою доброту.

— Нет, м'лорд, это не я. Я не стал бы. Я… только гуляю, вот и всё.

Тут подала голос леди Дастин:

— Сними перчатки.

Теон резко взглянул на неё.

— Пожалуйста, нет. Я… Я…

— Делай, как она говорит, — приказал Эйенис. — Покажи нам свои руки.

Теон снял перчатки и поднял руки, чтобы они могли их рассмотреть. «Это не всё равно, что стоять перед ними голым. Не до такой степени плохо». На его левой руке осталось три пальца, а на правой — четыре. На одной Рамси отрезал только мизинец, а на другой — безымянный и указательный.

— Это Бастард сделал с тобой? — спросила леди Дастин.

— Я… Я сам его об этом попросил, если угодно м'леди.

Рамси всегда заставлял его просить. «Рамси всегда заставляет меня умолять».

— С чего бы тебе это делать?

— Мне… Мне ни к чему так много пальцев.

— Четыре пальца достаточно, — произнес сир Эйенис Фрей, оглаживая свою жидкую каштановую бороденку, торчавшую на его безвольном подбородке, как крысиный хвостик. — Четыре пальца на правой руке. Он всё ещё способен держать меч. Кинжал.

Леди Дастин расхохоталась.

— Все Фреи такие идиоты? Кинжал? Он едва ложку удержит. По-твоему, он смог бы одолеть этого мерзкого прихвостня Бастарда и запихнуть тому в глотку его мужское естество?

— Все погибшие были сильными мужчинами, — сказал Роджер Рисвелл, — и никого из них не закололи. Убийца не Перевёртыш.

Взгляд бледных глаз Русе Болтона, острый, как Живодёров нож для свежевания, задержался на Теоне.

— Я склонен согласиться. Даже не говоря о силе, он не осмелился бы предать моего сына.

Роджер Рисвелл проворчал:

— Если не он, то кто? У Станниса в замке есть свой человек, это очевидно.

«Вонючка не человек. Не Вонючка. Не я». Теон задумался, не рассказала ли им леди Дастин о крипте и пропавших мечах.

— Нужно приглядеться к Мандерли, — произнёс Эйенис Фрей. — Лорд Виман нас не любит.

Рисвелла это не убедило.