Уже задолго до того, как на обложке документов стали изображать стилизованного орла, Генрих начал интересоваться теми, кто жил до него.
И он делал это совсем не по тем причинам, которые были обозначены в
(Я размышляю над понятием немецкая
Проваливаться сквозь десятилетия, подносить лупу к прошлому. Узкое, обрамленное темной бородкой лицо Йозефа-красилыцика, яйцевидная голова, покрытая редкими темными волосами, его ни в коем случае
Я рассматриваю форму лица и головы директора фабрики строительных материалов, запечатленного на коричневатой фотобумаге известным мастером своего дела др. Сцекели в Вин-Генрихсхофе, Элизабетштрассе, 2, в конце девятнадцатого века: мясистый нос, лицо, заканчивающееся почти прямым лбом, голубые глаза хорошо видны сквозь маленькие стекла очков; но, несмотря на голубые глаза, форма головы Германа далека от арийской, нордический тип был скорее у его супруги Амалии, урожденной Шайкль из Мюрцхофена, мы видим ее продолговатое лицо, длинный прямой нос и, видимо, голубые глаза под светлой, может быть, даже рыжеватой челкой. И уж совсем нельзя считать арийцем ее отца, который, сидя на искусственном обломке скалы перед нарисованной штирийской хижиной, глядит сквозь крохотные стеклышки своих очков в металлической оправе. (А сестра Генриха была блондинкой.) Лицо крестьянина Йозефа, кареглазого и темноволосого правнука трактирщика Франца из Немчице близ Слоупа, никак нельзя назвать лицом северянина, ничего северного даже при большом желании в этом лице не найти.
Ясно одно: те люди, что жили до меня, без которых я не стала бы тем, что я собой представляю, по внешности, по своему внешнему облику только в отдельных случаях могли быть причислены к тем, кто
Что это за чепуха, говорит моя дочь, прочитав то, что я вчера написала, неужели ты пишешь об этом всерьез?
В те времена, когда я была тем ребенком, о котором я рассказываю, чувства и переживания которого я вновь пытаюсь ощутить — ведь говорят же, что это была я, — тогда все это было всерьез, да еще как!
Моя дочь недоверчиво смотрит на меня, я зачитываю ей некоторые места из родословной.
А что было бы, говорит моя дочь, если бы Гитлер выиграл войну?
Дети, воспитанные в духе этого режима, смогли бы они постепенно притереться к этому режиму, смогли бы они
Ты совершенно не понимаешь, какие вопросы ты мне задаешь, говорю я.
Как же это в принципе было возможно, в такие времена вести нормальную жизнь, есть, спать, ходить в школу, как будто ничего особенного не происходит?
Поднести лупу к прошлому, проникнуть сквозь страницы старых, пожелтевших, рассыпающихся газет в мир девочки, которой была я сама, попытаться сосредоточиться на этом мире.
Что произошло? В марте 1939 года Гитлер оккупировал оставшуюся часть Чехословакии.
Еще раз читаю крупные буквы заголовков:
В Польше развитие событии оценили как крайне благоприятное. Гитлер гарантировал чехам свойственное господствующей расе развитие.