Пирамида предков полностью

На все эти вопросы можно дать ответ, сказал Бернхард, но меня они не касаются. В конце концов, целый миллион человек, живущих в Австрии, происходят от людей, пришедших из Богемии, Моравии и Силезии.

Немного позже я зашла к нему в комнату, он склонился над старой картой страны, на которой названия местечек были перечислены еще в немецком варианте. Хальмгрюн, Гразенгрюн, Эдерсгрюн, читала я, Рупельсгрюн, Штальценгрюн, Винтергрюн, Ранценгрюн.

Так много “грюн”, сказала я, — кто знает, как теперь называются эти деревушки, если они вообще еще существуют.

Нужно, наверное, сравнить с новой картой, сказал Бернхард.

Доттервиц, прочитала я, Шторхеннест, Гроссентайх.

Какие прелестные названия, сказала я. Бернхард обследовал с лупой в руках всю карту и наконец показал мне на крохотную точку. Здесь, сказал он, родилась моя мать. Он подошел к своему письменному столу, выдвинул один из ящиков, нашел среди бумаг какую-то фотографию. Перед маленьким, почти вровень с землей, деревенским домиком стоит ребенок, маленькая девочка, на ней юбка до лодыжек, маленькие ножки обуты в грубые башмаки, из-под косынки выбиваются светло-русые кудряшки. Анна, семь лет написано прямым твердым почерком на обратной стороне фотографии.

Очень многих женщин звали Анна, подумала я, дочери крестьян, дети земли, дочери ремесленников, красильщиков и ткачей; немецкие и чешские матери давали своим дочерям имя матери Богородицы. Анна, бабка Христова закутанная на иконах в голубое одеяние, заступись за нас, святая Анна, защити нас, попроси за нас Своего Внука, что сидит по правую руку Бога, Отца Всемогущего. Возьми мою дочь под Свою защиту, спаси и сохрани ее.

Маленькой Анне на той фотографии предстояла тяжкая жизнь, имя святой Анны не послужило ей защитой.

Я бы еще раз с удовольствием съездил в Эгерланд, говорит Бернхард, дом, в котором моя мать выросла, наверняка сохранился.

Он сказал Эгерланд, и я подумала о том, что это слово, как и многие другие подобные слова, обозначали раньше в течение столетий живые названия различных местностей; подумала о том, что сегодня эти слова, как географические понятия, оторванные от своего исконного значения, существуют только в воспоминаниях стариков и их упоминают только разве что в связи с изучением народного быта, с краеведческими кружками, с духом времен австро-венгерской монархии или читают при покупке пластинок — они напечатаны на обложке в качестве рекламы. Чем я, девки, нехорош, на чернушника похож — эта песня на эгерландском диалекте есть у нас на пластинке, я подарила ее Бернхарду на Рождество, потому что она напомнила ему язык, на котором говорила его мать. Чернушник означает трубочист поясняется на пластинке.

Где говорят на этом языке? — спрашивает наш маленький сынишка.

Сейчас уже нигде, говорит Бернхард. На нем говорили там, где жила твоя бабушка.

А теперь там люди не живут? — спрашивает сын.

Эгерланд и по сей день остается верен обычаям своих предков, поясняет голос на пластинке. Об этом говорят богатые орнаментом фахверковые дома, строго выдержанная в народном стиле одежда и прежде всего традиционные народные песни.

В словах дикторши, записанных на пластинку, звучат формы настоящего времени, но они не имеют права на существование, они имитируют настоящее, которого уже нет.

В богатых орнаментом фахверковых домах живут люди, которые их не строили, национальную одежду носят члены краеведческих кружков на своих встречах и народные танцевальные ансамбли, язык народных песен не будет понятен детям наших детей.

Бернхард взял со стола анкету, которая пришла на его имя, и протянул мне. То, о чем здесь спрашивают, сказал он, касается тебя, а не меня. Если хочешь, заполни ее и отошли.

Я должна написать, с какого момента я живу в Австрии и почему я сюда приехала. Рядом со словами бегство и изгнание нет пустых клеточек, мне нужно только вычеркнуть, но я имею право надписать над линией из 22 точек какую-либо прочую причину. Я размышляю над словами бегство, изгнание и прочее.

Бегство! избавление от опасности путем быстрой смены местонахождения. Бежать прочь, уехать прочь, пытаться спастись. Из страха перед грозящей опасностью спасаться бегством. Быть преследуемым страхом во время бегства. В стихийном беспорядке отступать (на войне). (Энциклопедия Брокгауза, том от FBA до GOZ). Только вызывающая уважение личность способна заставить людей остановиться, причем обращение к чувству долга действует, как правило, лучше всего. (Энциклопедия Майера, Лейпциг, 1887, том Faidit до Gehilfe).