Первую – в Президиум Верховного Совета СССР: «Меня преследуют за политические убеждения. Сегодня 10 человек произвели обыск в моей квартире. Считаю, что страной правит шайка политических демагогов и самозванцев. Требую выхода из гражданства СССР».
Вторую – председателю КГБ Андропову: «Ваши люди, преследуя инакомыслящих, занимаются охотой на ведьм. Сегодня 10 человек произвели обыск в моей квартире. Дайте укорот своим опричникам, либо уйдите в отставку».
Третью – в посольство Канады: «Меня преследуют за политические убеждения. Прошу предоставить политическое убежище и гражданство Канады»…
Я представляю, что было бы, если бы связисты передали в эфир и доставили по назначению эти телеграммы, без согласования своих действий с прокуратурой или КГБ! Многие бы за это пострадали, хотя, на мой взгляд, ничего особенного нет, если высокопоставленные лица узнают мнение о себе и своей политике непосредственно от низов.
На следующий день, 18 июля 1974 года я был арестован на улице и доставлен в Марыйскую областную прокуратуру… Допрос длился до вечера, а вечером меня поместили в КПЗ. 23 июля меня отвезли в Марыйскую тюрьму, а на второй день, 24 июля, меня посетил следователь Джалмаханов и предъявил мне обвинительное постановление, в котором все мои суждения названы голословно заведомо ложными, клеветническими, порочащими советский государственный и общественный строй…
26 июля 1974 года меня повезли в Ашхабад и поместили в общую камеру Ашхабадской тюрьмы».
Прерываю цитирование «Неотправленного послания» Вадима Ивановича Лашкина, чтобы обратить внимание читателя на то, что как раз в это же самое время и в тех же местах и тюрьмах содержался под стражей четвертый год уже герой «Пирамиды» и «Высшей меры» Виктор Клименкин. Тот – за убийство, которого не совершал, этот – за клевету, которой не было… А сколько было других, подобных им, – о некоторых из них мы знаем, о многих наверняка и не слышали. Не сошла ли с ума наша юстиция? И только ли юстиция… Но ведь известно, что дурак считает, как правило, дураком не себя. Других! То же, очевидно, относится и к сумасшедшим…
«…Психиатрическую экспертизу в Ашхабадской тюрьме производили врачи Республиканской психбольницы раз в неделю. Во второй половине 1974 года таким днем недели был четверг. Меня привезли в Ашхабад 26 июля 1974 года, а в ближайший четверг, 1-го августа, мне устроили, без всякого предварительного наблюдения, так называемую амбулаторную психиатрическую экспертизу – «пятиминутку». Экспертизу проводили три врача Республиканской психбольницы…
Началась экспертиза с того, что врач Аннамухамедова задала мне несколько формальных вопросов, касающихся моих анкетных данных. Я сначала отвечал на эти вопросы, но потом перебил ее и, в свою очередь, спросил, на каком основании мне производят экспертизу.
