Возьмет ли его Ласточка? А она широким карьером смело неслась по тропе вперед. Вот уже виден ров, но лошадь не сбавляет ходу, а, наоборот, набирает и силу и скорость.
Петя отдает повод, пришпоривает Ласточку, и она пружинисто делает рывок вперед – вверх через ров…
Когда Ласточка, как сказочный Конек-горбунок, перенесла своего хозяина через страшный ров, Петя оглянулся. Преследователи подскакали ко рву и, круто осадив коней, пустили вслед Сердюку автоматную очередь. Петя почувствовал, как обожгло ему левую ногу в бедре. Проскакал дальше и въехал в лес. По всему телу вдруг разлилась какая-то странная теплота и слабость. Опасаясь погони, он углубился в лес и оторвался от противника. «Перевязку надо сделать… Перевязку…» Слезая с седла, Петя застонал от резкой боли и, упав на землю, потерял сознание. Ласточка испуганно покосилась на хозяина лиловым глазом, храпнула и отошла в сторону.
Прошло несколько минут – и Петя очнулся. Ему показалось, что прошло несколько часов. Кругом него странная тишина. Только где-то далеко-далеко ухнул взрыв и где-то высоко-высоко рокочет самолет. Петя взглянул в просвет между деревьями: падает белая лунная полоса света и звезды мерцают, словно шевелятся. Значит, еще ночь? Надо торопиться, а то скоро рассвет. А где же Ласточка? Оглянулся по сторонам – нет ее. Неужели ушла? Петя хотел приподняться, но не смог. Слабость. Сильно хотелось пить…
И лечь бы в тепле, чтобы не шевелить ни ногами, ни руками.
От сырого холода тело охватила мелкая дрожь. И почему-то ужасно хочется спать. Наложить бы повязку на ногу, но пакет в переметной сумке. Где же Ласточка? Она где-нибудь здесь, неподалеку. Не уйдет. Петя вложил два пальца в рот и тихо свистнул. Прислушался – нет, не отвечает. Еще раз свистнул посильнее и в ответ услышал справа легкое ржание. Ласточка! Треснул сломанный сук, и из лесных теней показалась лошадь. Повод у нее волочился по земле. Подойдя к хозяину, она ткнулась мягкими губами в ладонь и чуть зашевелила ими.
– Ах ты, глупая… Нет у меня ничего сейчас… Что ты, не видишь, что ли?..
Пете показалось, что Ласточка просит у него сахару.
Он еще раз попытался подняться и не мог. Как же сесть в седло? Петя придвинулся к лошади и уцепился за «щетку». Ласточка послушно согнула ногу, но стояла неподвижно и смотрела на хозяина так, словно спросить хотела, чего ему нужно. Петя потянул за повод вниз и сказал:
– Ложись… Ложись…
О, это слово хорошо знала Ласточка! Она посмотрела на землю, как будто примеряясь, где бы лечь, чтобы не задавить хозяина, и затем, приседая, осторожно повалилась на левый бок. Седло оказалось рядом с Петей. С усилием он вполз в седло и, уцепившись за переднюю луку, шевельнул лошадь.
Ласточка встала. Петя посмотрел на компас, закрепленный на правой руке, и тронул Ласточку.
…Рассветало. Молочный туман заливал лощину. Дозорные конники Пухов и Ведерников находились в укрытии на опушке леса. И вдруг они увидели странного всадника, выезжавшего из леса: конь шел без управления, повод уздечки волочился по земле; чтобы не наступать на повод, конь отвел голову в сторону и шел как-то боком; всадник лежал грудью на передней луке, прильнув лицом к шее коня и судорожно вцепившись руками в гриву.
Дозорные конники подъехали к странному всаднику и узнали в нем Петра Сердюка. Они подхватили повод от Ласточки и хотели снять с седла своего товарища, но он забормотал: – Не надо… Я сам доеду… Скорее в штаб…
Когда приехали в расположение штаба, из землянки выбежал старый казак Митрофан Сердюк и принял сына на руки. Тело Пети ослабело и отяжелело.
– Петро, сынок… Ну что ты, а?.. Очнись…
Прибежавший санинструктор привел Петю в чувство и сделал ему перевязку. Увидев встревоженного отца, Петя тихо сказал:
– Ничего, батько, не беспокойся. Ласточку мою никому не отдавайте. Я скоро вернусь из госпиталя…
Шла битва за Сталинград. Наша транспортная рота находилась на левобережье в блиндажах, вырытых в склоне оврага. Местность там степная, голая – ни лесочка, ни кусточка. Старший повозочный ефрейтор Нестеров вез боеприпасы к берегу реки, на баржу, как вдруг налетел «юнкерс» и сразил обоих его коней. Жаль было лошадей, но горевать в бою некогда – надо доставать замену. В это время из колхоза «Победа», Эльтонского района, привели партию верблюдов – подарок фронту. Председатель колхоза Воробьёв сказал командиру дивизии генерал-майору Родионову: – Гоните вы этих «коршунов» от Волги-матушки поскорее. А мы уж вас всем обеспечим, чем надо… Живые подарки распределили по полкам⚘. Но командир транспортной роты гвардии лейтенант Саблин был такой страстный конник, что, кроме лошадей, ничего не признавал. Поэтому-то, когда он увидел двух верблюдов, приведенных Нестеровым с ДОПа[3], рассердился на старшего повозочного:
