– Как только я ступлю на берег, отправляйся обратно в море и помни: если кто-то приблизится, я снесу голову твоему дорогому капитану. Ясно?
Себастьяну Хередии, которому уже ничто из того, что говорила или делала эта загадочная женщина, не могло удивить, оставалось лишь кивнуть в знак согласия. Она соскочила с лодки и направилась с оружием в одной руке и сумкой в другой к шотландцу, который ждал её на берегу.
Как только она подошла поближе, еврейка резко приказала:
– Раздевайтесь!
– Раздеться? – ужаснулся её собеседник. – Здесь?
– Обезьяны не испугаются. И я тоже, – грубо ответила она. – Так что не будем терять времени.
Спорить с женщиной, которая выглядела более привыкшей отдавать приказы, чем сам капитан "Жакаре", было совершенно бесполезно. Поэтому он лишь поколебался несколько секунд, а затем подчинился, оставшись посреди пляжа в том виде, в каком появился на свет.
Не выпуская оружия из рук, Ракель Толедо начала ходить вокруг него, внимательно изучая каждую язву.
Наконец, она достала из большой сумки острый стилет, вскрыла одну из язв и собрала гной и червей в небольшой металлический лоток.
– Теперь можете одеваться, – сказала она, направляясь к тени под пальмой, где села и принялась внимательно рассматривать движение отвратительных существ.
Немного позже капитан Джек, мрачный и понурый, присел на корточки перед ней.
– Что вы думаете? – спросил он.
– Что вам повезло остаться в живых. Но если вы останетесь здесь, эта удача вскоре вас покинет. – Она подняла глаза и посмотрела ему прямо в лицо. – На мой взгляд, есть только один способ вылечиться: холодный климат. Пока вы здесь, в этой жаре, с насекомыми и влажностью, ничего нельзя сделать.
– Вы уверены?
– Вовсе нет! Инфекция слишком сильно распространилась, чтобы быть уверенной хоть в чём-то, но это, без сомнения, лучший совет, который я могу вам дать. Я принесла мазь, которая облегчит вашу боль, но чтобы избавиться от червей, пришлось бы добавить яд, который вас убьёт.
– Вы хотите, чтобы я всё бросил?
– Я ничего от вас не хочу, – ответила Ракель Толедо с той твёрдостью и невозмутимостью, которые делали её такой отстранённой. – Я даю вам мнение, основанное на многолетнем опыте. Если вы останетесь в Индии, то не проживёте больше пары месяцев, это точно. Остальное зависит от вас.
Капитан Джек долго рассматривал с навязчивым вниманием огромную язву, покрывающую большую часть его левого предплечья, а затем встал и прислонился к стволу соседней пальмы.
– Вы оказались очень смелой женщиной, – наконец прошептал он. – Не только из-за того, что рискнули прийти сюда, но и из-за способности говорить так искренне, зная, что имеете дело с капитаном пиратов.
– Короли, пираты или нищие, когда они болеют, они просто больные. И я отношусь к ним всем одинаково. – Она улыбнулась, и её улыбка была тёплой, доброй и в некотором смысле успокаивающей. – Я не собираюсь давать вам ложных надежд, – добавила она. – Но я твёрдо верю, что, если вы вернётесь в Европу, у вас есть большие шансы дожить до старости.
– Шотландия подойдёт?
– Я никогда там не была, но думаю, что это может быть подходящее место.
Капитан Джек снял с пояса тяжёлую сумку и положил её перед ней.
– Это плата за вашу смелость. Жемчуг за консультацию. – Затем он направился к воде, поманил жестом Себастьяна, и, убедившись, что тот может его услышать, не повышая слишком сильно голос, сказал: – Отвези даму домой и наслаждайся как сможешь две ночи. Только две ночи!
Парень расплылся в широкой улыбке.
– Больше я не выдержу, – ответил он.
Через несколько дней после возвращения Себастьяна на борт капитан Джек снова вызвал его в свою каюту. Как только они остались наедине, он без предисловий спросил:
– Сколько у тебя жемчуга?
– Понятия не имею, – с полной искренностью признался озадаченный юноша.
– А я знаю, – тут же отозвался капитан. – Учитывая долю добычи, которая тебе досталась, и то, что ты мог «утаить» при дележке, я предполагаю, что у тебя осталось не меньше пятисот. Согласен?
Мальчик с острова Маргарита попытался вспомнить, и после небольшой паузы едва заметно кивнул.
– Возможно, – сказал он.
Капитан Джек долго смотрел на него, словно обдумывая что-то, о чем уже давно размышлял, но с чем никак не мог смириться.
– За эту цену я продаю тебе корабль, – наконец пробормотал он.
– «Жакаре»…? – удивленно переспросил Себастьян Эредия.
– «Жакаре» вместе с командой и флагом, – твердо ответил капитан. – Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы быть уверенным: ты сохранишь его дух и не опозоришь корабль. – Он на мгновение замолчал, скрипнув зубами, будто сдерживая болезненный стон, а затем вымученно улыбнулся. – В наше время, – тихо добавил он, – завоевать репутацию, даже пиратскую, нелегко. Поэтому, если ты решишь оставить корабль себе, советую оставить и мое имя с флагом. Это избавит тебя от проблем.
– Я никогда не думал становиться пиратом на всю жизнь, – несколько растерянно заметил Себастьян. – На самом деле я всегда хотел быть учителем.
