К полуночи железные крепления, удерживавшие «ложную» бизань-мачту на подлинной, сорвались. Один из матросов, пытаясь перерезать канаты, которые удерживали парус, упавший в воду и тянувшийся за кораблем, образуя огромный мешок, нарушающий баланс судна и грозящий его опрокинуть при встречной волне, сорвался за борт и мгновенно исчез.
Это были минуты отчаяния, когда Себастьян Эредиа собрал всё своё мужество, чтобы не поддаться панике, а Лукас Кастаньо в очередной раз доказал, что он опытный моряк, умеющий справляться с любой ситуацией, сохраняя хладнокровие.
Команде пришлось выбросить за борт два орудия, которые сорвались с креплений и катались по палубе, угрожая разрушить борта и пробить корпус. Столь сильными были усилия и столь частыми удары и падения, что, когда наконец шторм утих и они достигли берегов Португалии, команда оказалась настолько измотанной, что их мог бы захватить даже простой рыбак в лодке.
– Теперь я понимаю, почему это место называют Берегом Смерти, – пробормотал Саффир Бурман, наблюдая, как высокие волны остаются позади, словно призрак, способный их преследовать. – Это не море. Это проклятие!
– Помню ураган, когда я был ребенком, – сказал новый капитан Жакаре Джек, – и он казался ужасным, хотя мы укрывались в подвалах крепости Ла Гальера. Но мне и в голову не приходило, что с подобным можно столкнуться в открытом море.
Три дня спустя, уже тихо огибая африканское побережье, они осознали, что корабль получил серьезные повреждения: под ватерлинией начали появляться небольшие течи, которые плотник пытался залатать на ходу с переменным успехом.
– Корабль нужно вытащить на берег и конопатить, – наконец заявил мастер Бертран, который знал каждую шпангоутину Жакаре, будто вырезал их собственными руками. – В таком состоянии он не выдержит океанского перехода.
– Сколько времени тебе потребуется? – спросил капитан.
– По меньшей мере неделя.
Капитан указал на низкий песчаный берег, видневшийся слева по борту.
– Не думаю, что это подходящее место, – ответил он. – Это земли мавров, которые могут перерезать нам горло при малейшей неосторожности.
– Через четыре-пять дней мы увидим Канары, – вмешался Лукас Кастаньо. – Уверен, на одном из островов найдется уединенный пляж для работы.
– Я тоже не слишком доверяю канарцам, – добавил Себастьян Эредиа. – Они, скорее всего, знают, что за наши головы назначена награда, а Жакаре – корабль легко узнаваемый.
– Придется рискнуть, – уверенно ответил мастер Бертран. – Иначе вскоре в трюмах будет шесть четвертей воды.
И он был прав: хотя люди черпали воду час за часом, уровень всё равно не снижался. Судно скрипело и стонало так, что в ночной тишине казалось, будто оно вот-вот испустит последний вздох и уйдет на дно.
Наконец на горизонте показались тёмные утёсы, затем ещё одни, а потом высокие скалы северной части Лансароте, отделённые узким каналом от низких пляжей крохотного острова Ла Грасьоса. Место казалось идеальным для ремонта, так как не было заметно никаких признаков людей. Но капитан осознавал: если на острове есть солдаты, они окажутся в непреодолимом положении, пытаясь отбить нападение.
Его люди были хорошими бойцами в открытом море, но капитан не знал, как они поведут себя, если нельзя будет полагаться на маневренность Жакаре, чтобы выручить их из беды.
– Неделя – это слишком много… – повторял он про себя, беспокойно глядя на вершины скал. – Слишком много!
Наконец он решил высадиться на берег с пятью лучшими стрелками, оставив командование кораблем Лукасу Кастаньо с чёткими приказами поднять якоря при малейшей опасности.
Когда стемнело, они спустили на воду шлюпку, обогнули последний мыс наветренной стороны острова и, уже в полной темноте, причалили к длинному пляжу, усеянному высокими дюнами, среди которых легко спрятали лодку.
На рассвете их застало уже в глубине острова. Растянувшись на земле между камнями, они удивленно разглядывали враждебный пейзаж: сухой и каменистый, он был буквально усеян высокими вулканическими конусами, что придавало ему нереальный вид, словно они оказались на далекой планете. Цвет земли и почти полное отсутствие растительности никак не напоминали Антильские острова, где большинство из них родилось или выросло.
Не было видно ни деревьев, ни ручейков, даже маленького луга, где могла бы пастись ослица. Воздух был настолько сухим, что заставлял их постоянно откашливаться.
–Какое странное место! – пробормотал кто-то за спиной Себастьяна, кому, видимо, трудно было представить землю без джунглей. – Жутковато!
Вскоре до них донесся, подхваченный ветром, далекий звон колокола. Этот звук показался им совершенно неуместным, ведь казалось, что в этой земле могут обитать только ящерицы.
Продвигаясь с величайшей осторожностью, они вскоре увидели, почти балансирующую на краю одного из тех безлесных спящих вулканов, мрачную крепость. У ее подножия простиралась белая деревушка, доминируемая величественной церковью с круглым куполом.
