– Безопасность, – ответил он. Жестом указал на бухту за спиной, с другой стороны города. – Это единственный корабль, который более двадцати лет бороздит эти воды, не сталкиваясь ни с одной опасностью. От чего толк на корабле со ста пушками, если одна простая скала может отправить тебя на дно за секунду? А с «Жакаре» такого не случится.
– Почему?
– Потому что, моя дорогая, – ответил он, – «Жакаре» не неуязвим, но Старик обладает лучшей коллекцией карт Антильских островов. С тем, что хранится в его каюте, можно с закрытыми глазами доплыть до любого уголка Карибского моря без малейшего риска.
– Как он это получил?
– Чистая случайность! Однажды ночью он внезапно взял на абордаж на вид безобидную каракку, которая оказалась под прикрытием – на ней перевозили архив Севильи в командование флотом Сан-Хуана. И то, что казалось простым сундуком со старыми книгами, оказалось величайшим сокровищем, о котором только может мечтать пират. – Он вновь растянулся на песке, словно завершив обсуждение. – Вот почему «Жакаре» останется лучшим кораблем Антильских островов, пока не развалится.
– Черт возьми! – воскликнула дерзкая рыжеволосая. – Если это правда, любой капитан заплатил бы миллион фунтов за этот архив! Тебе никогда не приходило это в голову?
– Конечно, дорогая! Конечно! Но Старик держит его в своей каюте и, при малейшей угрозе, бросит в море, потому что единственное место, где он действительно хранится, – это в его голове. – Он многократно постучал пальцем по лбу. – Он потратил годы на изучение этих карт и знает их наизусть. Я надеюсь, что однажды он решит уйти на покой и передаст их мне.
Она покачала головой, взмахнув своей яркой гривой:
– Он их продаст.
– Вряд ли, – невозмутимо ответил Себастьян. – Он знает, что если продаст их, появятся копии, а он из тех, кто считает, что не стоит позволять любому дураку плавать по Карибам, будто по собственной кухне.
– Почему?
– Причуды! – воскликнул он. – Ты представляешь своего друга Момбарса, который плавает туда-сюда, не боясь ни одной подводной скалы? Он устроит такие бойни, что в конце концов заставит Корону отправить в Антильский регион настоящий флот. Нет! – добавил он с убежденностью. – Старик прав, и это сокровище должно оставаться в надежных руках.
Он начал ласкать и целовать ее, готовый снова предаться любви прямо на песке, будто этим ставил окончательную точку в разговоре. Рыжеволосая сначала была задумчива, но вскоре с искренней самоотдачей включилась в этот увлекательный процесс, пока оба не остались совершенно обессиленными.
Вскоре Себастьян вскочил на ноги:
– Мне пора! – сказал он. – Забронируй для меня ночь на субботу.
Он направился на пляж, где его уже ждал Хусто Фигероа с маленькой повозкой, запряженной двумя нетерпеливыми лошадьми. Через мгновение из темноты появилась лодка, с которой сошли Селеста Эредия и ее отец.
Он их тепло поцеловал, передавая связку ключей.
– Вы точно не заблудитесь! – сказал он на прощание. – Идите прямо по дороге вдоль побережья, пока не минуете сгоревший дом. Потом, через чуть больше двух миль, вы увидите большую синюю и белую ограду. Это там.
– Когда ты придёшь нас навестить? – спросила его сестра.
– Как только смогу.
– Что произошло этой ночью?
– Я оставил намёк на то, что важно. Теперь её очередь сделать следующий ход. Думаю, совсем скоро мы узнаем, связана ли она с Момбарасом или нет.
– Будь очень осторожен! – посоветовал ему Мигель Эредия.
Себастьян с нежностью провёл рукой по его густой белоснежной бороде, которую тот отрастил в последнее время и которая придавала ему вид сурового патриарха.
– Не переживай! – ответил он с юмором. – Единственный, кому стоит волноваться, – это старый капитан Жакаре Джек, у которого этот архив в голове. А чтобы найти его, ей придётся отправиться в Абердин.
– Не шути об этом, – сказал его отец. – Этот Момбарас – сумасшедший, а сумасшедшие всегда непредсказуемы. – Он подмигнул. – Я знаю это по собственному опыту.
Себастьян заметил, что горизонт начал светлеть, предвещая стремительный рассвет, который вскоре выгонит на улицы «приличных» горожан. Он настоял, чтобы все сели в экипаж.
– Доверьтесь мне! – повторил он. – Обещаю, если дела пойдут плохо, я забуду о «Гневе Божьем» и его золотой посуде. А теперь уходите! Нам нельзя, чтобы нас видели вместе.
Он дождался, пока экипаж не скрылся вдали, катясь вниз по улице, и, убедившись, что они направились по дороге к Белым Лошадям, сел в лодку, которая ждала его, чтобы доставить обратно на борт «Жакаре».
У трапа его встретил Лукас Кастаньо.
– Ну и как? – спросил он.
– Наживка заброшена, – ответил он. – Теперь остаётся только ждать, когда рыба клюнет на крючок.
– Она клюнет! – заверил панамец. – Рано или поздно клюнет.
– Хочу, чтобы у дверей каюты стоял вооружённый человек, – указал Себастьян. – Незаметный, но видимый с берега через хороший подзорный трубу. Нужно создать впечатление, что там спрятано сокровище.
– Вчера вечером нас снова навещал капитан Скотт. Настаивал на встрече со Стариком. Они были хорошими друзьями.
