Пьесу «Фронтовики» опубликовал журнал «Театр» в 1985 году в юбилейный год 40-летия Победы. В надежде, что найдётся режиссёр и для военной темы, и для «прекрасно и выпукло выписанных образов» драмы. Не нашёлся. Военные драмы вообще постепенно сошли с подмостков наших театров. Старые режиссёры и актёры ушли, а новое поколение и ставить, и играть войну на сцене не умеет. Та же проблема и в кино. Но это уже другая тема.
Стихи у Белаша появлялись порой ни на что не похожими. Так писалось. И дело не в отсутствии рифмы. Например, такое:
Вопреки распространённому мнению, что стихи невозможно пересказать, стихи Юрия Белаша пересказать можно. Они сюжетны. А сюжет запоминается легко. Но когда всё же точно следуешь написанному автором, словно спрыгиваешь к нему в окоп, и тогда совершенно не замечаешь неточность, приблизительность рифм. А окопные миниатюры легко запоминаются.
Взять последнюю миниатюру, или миниатюру об отступлении: это что — четверостишия? С точки зрения стихосложения — нет. С точки зрения солдата — вполне.
Войну 96-я Гомельская стрелковая дивизия закончила в Восточной Пруссии.
Из наградного листа сержанта Ю. С. Белаша, 1920 года рождения, русского, кандидата в члены ВКП(б) с 1943 года:
«Во время боёв 25.06.44–14.07.44, находясь в боевых порядках пехоты, оказывал существенную помощь командирам подразделений в эвакуации раненых, доставке пищи и боеприпасов на передний край, оформлении наградного материала. 30.06.44 в бою под г. Осиповичи по ликвидации немецкой группировки уничтожил 5 гитлеровцев и 3-х унтер-офицеров взял в плен.
Достоин правит. награды Ордена “Красная Звезда”.
Командир полка подполковник Костеницын.
29 июля 1944 г.».
Шло наступление в Белоруссии — стратегическая операция «Багратион». Это был мощнейший удар, в ходе которого войска наших фронтов буквально разорвали, разметали по белорусским лесам и болотам группу армий «Центр», а потом добивали изолированно большие и малые «котлы».
Юрий Белаш в это время занимался партийной работой. Но, как видно из наградного листа, частенько брал в руки автомат и воевал в окопах первого эшелона.
Умирал Юрий Семёнович тяжело. Рак. Когда уже лежал, диктовал сотруднице Государственного литературного музея Елене Волковой то, что вспоминалось. Когда и вспоминать устал, понимая, что конец неизбежен и скор, чтобы сократить мучения, отказался от пищи, повернулся к стене и умер.
Удивительное дело… Никто из писателей, прозаиков или поэтов, драматургов и публицистов не выразил философию, сердцевинную суть войны так, как удалось это Юрию Белашу в стихотворении «Размышление о рукопашном бое, органной музыке и войне в целом». Уже само название уводит к некоему трактату, даже не намекая на поэзию.
