- Может быть, это рационализм, зачем искать решение, если оно уже есть?
- Это не от здравого смысла. Это просто привычка. Рефлекс.
Крылатая, парящая над куполом черная статуя, казалось, хотела подобно сапсану спикировать на нас и задавить своей налившейся, возбужденной грудью.
- Какая замечательная у нее грудь.
- Все-таки богиня победы. Победителям достается грудь.
С нежным напором ветер делал невидимый слепок с наших лиц, Чари поднял голову: шоколадная фигура плыла на фоне сливочного облака в такт с нашими шагами, а
черный купол в золотом обрамлении - переспелая вишня в стекающем по ней меду.
- В большом городе ты чувствуешь течение, поток жизни, но не чувствуешь себя. Не чувствуешь себя собой. В маленьком все наоборот. В маленьком городе нужно быть гораздо более чувствительным, чтобы почувствовать жизнь. Но себя там чувствуешь острее.
- И кругом одни возможности и перспективы. Тебя тут никогда не напечатают.
- Я тоже это чувствую. Меня и на работе все считают чуть ли не отсталым. А еще тут все живут на грани между здоровьем и болезнью. Чувствую, что и я уже нахожусь на этой грани. Или даже за этой гранью, но просто все еще никак до конца не переступлю.
Электромобили жужжали и спешили, как электрические муравьи; из булочной в первом этаже старого дома, споткнувшись, выпорхнула старушка, но не упала; повеяло ванилью и топленым сахаром; в дали улицы, на фоне туманных гор, как бы венчая город, возвышался визуальный натюрморт: купол Рёло, а на нем птичья клетка со шпилем.
- Как Руби?
- В целом - ничего. Мы можем пойти по набережной - через Харвен-Гейт, и к обеду прийти к ней на работу. Пообедаем вместе.
- Да, идем. Говорят, на Харвен сейчас можно подняться, на опору?
- Я не слышал о таком.
- Конечно, ты ведь живешь здесь.
- Да, о таких вещах меня лучше не спрашивать.
Солнце, размытое тщедушным облаком, напоминало красотку под вуалью. Мы повернули вправо, к порту. Где краны гнут спины, а шум дизеля в крапинку - с криками чаек. Изгибаясь, улица уходила вниз - мы чувствовали ее кончиками пальцев ног
напротив, через дорогу от нас, зеленое и чешуйчатое здание-дракон, вспугнутое изгибом улицы, не отводило от нас взгляда, пока мы не сошли на набережную и не скрылись из виду. Черные лебеди-фонари склоняли над нами свои шеи, в утренний, рабочий час спешили люди, но казалось, что никого и ничего нет: соленое дыхание, черная ограда, масляная вода.
- Я вас не сильно стесню?
- Совсем нет. Руби обрадуется. Какую работу думаешь искать?
- Какую найду. Попроще что-нибудь, чтобы можно было работать. Вероятно, больше чем на год я здесь не задержусь.
- Я тоже так думал. А как с девушками?
- Девушки... э-э-х, девушки. Надо их куда-то водить, кормить, веселить, заботиться... нет, нет,
длинный указательный палец Тэвери возник перед моим носом
я не хочу сказать: а что я с этого получу? Я не столь меркантилен. Просто много мороки, времени, поэтому мне нужна особенная девушка, для которой главным аттракционом буду я сам. Мне нужна женщина, которая разбирается в мужчинах. А вообще, одной девушки мало, нужно хотя бы три.
- А как же девушкам? У тебя одного, значит, три девушки, а у трех девушек только ты один?
- Почему же, пусть тоже будет три. У мужчин три жены, у женщин три мужа, живут все вместе. Какая отличная система получается! Представь, насколько больше будут получать дети от шести родителей, чем от двух.
- Так и детей больше будет. Все равно выделятся лидеры, кто-то будет обижен, начнутся конфликты. Двое ужиться не могут, а тут шестеро. Нестабильно.
- Это как посмотреть. Может быть, даже более стабильно. Пока мы еще не доросли до этого, но в будущем все возможно.
- Думаю, в будущем и простых браков не останется, не то что таких.
- А я думаю, все это будет сосуществовать: и безбрачие, и гаремы.
- Здесь недалеко есть странный бар, называется Клуб знакомств. Туда не пускают, если ты женат или пришел с девушкой. Только для одиноких.
- Набит битком?
- Да, народу порядочно.
- И что, решает этот бар задачу о нахождении хорошей девушки?
- Задачу о нахождении хорошей девушки? Вычислить местоположение хорошей девушки с точностью до одного метра?
- И до одной молодости.
- При решении постоянно наталкиваешься на дискриминант и подмену переменных.
- Однажды я захотел познакомиться с девушкой в Макдаке. Она сидела с тетрадкой на столе и ручкой в руке, отвлеченно жевала обратный конец ручки, смотрела в окно, видя только мир своего воображения, и, определенно, мне стоило с ней познакомиться. Но она делала все это в переполненном, гудящем, совершенно неуютном Макдоналдсе. Отсюда родилась задача об определении местонахождения и рода деятельности хорошей девушки методом исключения. Определенно, она не может писать нечто в Макдаке. Она не может быть бухгалтером или секретарем, она не может разговаривать без умолку...
- А что не так с бухгалтерами и секретарями? Вполне обычные профессии и хорошие девушки там тоже встречаются.
