Недовольно посопел, погладил лысину:
- Пожалуй, для улучшения качества работы отдела нам стоит сделать отслеживание по телефонному чипу, как в других компаниях.
- А почему вы хотите ограничиться такими половинчатыми мерами?
- Половинчатыми?
- Почему бы не сделать оплачиваемые обеды, командировочные по две тысячи, зарплату в полтора раза больше, как в других компаниях?
- Тебя не устраивает твоя зарплата и на еду не хватает?
- Очевидно, что в таком важном вопросе, как улучшение качества работы отдела, нужно проявлять системный подход, а не ограничиваться полумерами. Никто не знает, к чему это может привести.
Наш начальник настолько глуп, что он, кажется, всерьез подумал, будто я обеспокоен работой отдела. Хотя я обеспокоен. Отслеживание по чипу не может не обеспокоить.
- Собираешься задержаться здесь?
- Пока думаем, что дальше. Хочется куда-нибудь, где потеплее. Есть бредовая идея открыть маленький кинотеатр хорошего кино. Старые и новые достойные фильмы, без всяческого отстоя. И места там все будут разные: кресла, диваны, кресла-качалки, пуфики и прочее. В зал закатывают столько мебели, сколько будет посетителей. И еще там будет бесплатный компот.
- Компот?
- Да. Ни Кока-Кола, и никакая прочая ерунда, а натуральный компот. Его каждый день будут заливать в компотную машину, и я, если захочу, смогу тоже подойти и попить прохладного вкусного свежего компота.
Чари рассказывал так, как рассказывают в фильмах недалекие герои о своей самой кристальной мечте. И мне на секунду тоже захотелось открыть кинотеатр с бесплатным компотом. Я уже видел, как из кинотеатра выходят люди, их глаза излучают благодарность, лица светятся от счастья, а я стою, прислонившись к дверному косяку, сложив на груди руки, провожаю их тихим взглядом с чувством выполненного долга, долга просветителя, в правой руке у меня стакан компота, и я время от времени делаю глоток прохладного, сладкого напитка, солнце освещает мое лицо, и нет человека счастливее.
Очертания моста Харвен-Гейт покачивались на воде, мы подошли совсем близко, но магия ассоциаций юрского периода все еще сохраняла свою силу: огромные ноги утопали в воде, казалось, по щиколотку; транспорт гудел над головой, будто грузные легкие вгоняли и выгоняли воздух сквозь узкие ноздри. Мы поднимались по каменной лестнице с набережной на полотно моста, слепой каменный лев был занят мечтами о саванне
а навстречу нам спускалась женщина в форме и красном берете. Полноватая и модная женщина-контроллер - с накрашенными глазами, красными губами и в красном берете - шла на работу.
- Курочка.
- Цыпочка. То, что глаза - половина женщины, они уже поняли, теперь им осталось понять, что такое женщина вообще.
- I know that a woman's duty is to help and love a man.
- And that's the way it was planned.
- Как же обманчива внешность!
- Не так уж часто. Сильно и даже жестоко, но не часто - при известном навыке.
Легкой улыбкой мы проводили женщину в красном берете. Она была весела, шаги ее легки, а утро безоблачно и беспечно.
На мосту действительно появилась касса. По неказистым билетам два бравых инструктора-экскурсовода приняли нас как близких родственников. Когда собралось десять человек, они стали выдумывать различные возможности падения с моста в воду и, чтобы этого не случилось, обвязали нас всех вокруг талии страховочными ремнями. Ремни были похожи на большой собачий ошейник, карабином они пристегивались к длинному тросу, уходящему вверх на опору. Пока нас расставляли в колонну и пристегивали, Тэвери, уже пристегнутый, вдруг натянул трос и начал неистово, самозабвенно, перебирая ногами, лаять на проходившую мимо девушку. Девушка, похожая на ослика из детского мультика, шарахнулась в сторону. Все на секунду застыли, повернув головы на лай - и начали хохотать. Тэвери старался сохранять невозмутимость, но тоже не выдержал. Рассмеявшись, он приложил к сердцу руку и чуть поклонился.
Кроме девушки, похожей на ослика, с нами поднимались еще семь человек. Подруга девушки -
очень худая, похожая на морковку в платье; двое походили на стручки красного перца, возможно, они были братьями или отцом и сыном; упругая оливковая чета; баклажан и тыквочка. Тысячи людей ринулись на опору Харвен-Гейт со всех концов света, многие из них не знали раньше ни лишений, ни ветра, ни голода, и путешествие через страну воздуха и металла поставило перед ними неожиданные проблемы. Испытание человеческой выносливости: в то время как одни чуть не повернули назад, другие храбро продолжали свой путь.
С каждым шагом наверх правая сторона реки - руки - правая рука, расплываясь, превращалась в море, а левая - влезала в разодранную перчатку города. Так мы и двигались, расставив руки, сжимая поручни, навстречу несущимся облакам, порывы ветра порой чуть не сбивали с ног, и казалось, сейчас разъяренный Зевс пронзит тебя молнией из невесомого белого облачка -
