– Ты меня таким сделал, – ответил сторож, глотнул очередную горсть соли и раскашлялся.
Изо рта у него полетело белое облако измельчённых кристаллов.
– Я погиб таким в воде, – продолжила Тень. – Ты утопил меня ещё живым. А в воде холодно, и совсем нечего есть.
Слёзы сами собой выступили на глазах Игоря. Как ни пытался он себя убедить в том, что случайно выстрелил в сторожа, что ему пока нельзя в тюрьму, ведь он помогал Валерке, а значит и многим другим, у него это не получилось. Корзухин со временем не забывал о случившемся, а лишь всё больше корил себя. И вот теперь оказалось, что от того выстрела мужчина не погиб. Может, вызови он скорую, его бы успели спасти?
– Я не специально, – проговорил он. – Прости меня… Я не хотел!
Сторож усмехнулся.
– Я-то может и прощу, а сам ты себя сможешь простить-то? – спросил он.
Корзухин задумался. Нет, он себя не простил. И вряд ли когда сможет.
– Зачем ты пришёл?
– Чтобы помочь тебе, – ответил мужчина, забрасывая в рот скорлупу от разбившегося куриного яйца.
Игорь осмотрел свою разорённую кухню и увидел холодильник с отломанной вверху дверцей. Рядом на полу валялась размороженная, но не надкушенная курица – источник зловония. Провода холодильника были надорваны и спутаны. Судя по всему, произошло короткое замыкание и выбило пробки.
И тут сердце Игоря оборвалось – кровь. Приготовленная для Валерки кровь была в холодильнике.
Шагая по остаткам разбросанных продуктов, Корзухин подлетел к холодильнику и заглянул внутрь. Полулитровая банка с кровью была открыта, а сама она загустела, местами начала подсыхать и тоже испортилась.
– Что ты наделал?! – закричал Игорь на сторожа. – Я не успею набрать её заново!
– Так будет лучше. Тебе с ним не нужно сегодня видеться.
– Спасибо тебе, – улыбнулся Валерка Рите.
Она стояла внутри небольшой кладовой на КМЗ имени Ленина. По приказу Лагунова тушки дружно вынесли из комнаты последний стеллаж. Больше внутри не осталось ничего – одни голые кафельные стены.
Шарова обняла Валерку. Он был ей благодарен за её безумство с донорской кровью. Если бы не она, он даже не представлял, что бы делал после того, как Корзухин не смог ему принести свою.
– Увидимся утром, – сказала она.
Валерка сам захлопнул тяжёлую железную дверь и отдал ближайшей тушке ключи от неё. Отсюда Рита точно выбраться не смогла бы, как бы ни пыталась. Возможно, и Валерке это далось бы непросто, и всё же для себя у него было приготовлено кое-что понадёжнее.
Взяв в руки обе принесённые Шаровой бутылочки с кровью, он покинул административное здание и устремился к литейному цеху. Время поджимало. Вот-вот среди плотных осенних туч на небе должна была показаться полная луна.
В цеху всё уже давно было готово и ждало Валерку. Ночная смена, целиком состоящая из тушек, как раз заканчивала отливать новые стальные рельсы. Расплавленный металл разливался по матрицам из литейных котлов. Воздух вокруг дрожал. Схватившие форму докрасна раскалённые рельсы опрокидывались на конвейер один к одному – между ними разве что палец можно было просунуть. Вместе десятки готовых рельсов светились, словно заплатка для солнца. Вся это громада медленно двигалась по валам вперёд, где прямо над освобождённой для Валерки нишей в полу им предстояло остановиться.
Только это и было способно удержать стратилата, ведь он смертельно боялся огня и ни за что не сунулся бы в такое пекло даже голодный. Во всяком случае, Валерка на это надеялся, а иначе… Что будет если он ошибся, он старался не думать. Всё будет хорошо.
Опустив в бетонную яму бутылочки с кровью, Лагунов подал знак тушкам и лёг на дно. Загудели приводы конвейера. Завращались валы и потащили на себя пышущее жаром раскалённое одеяло из нержавеющей стали.
Металлические изделия едва начали надвигаться, а Валерке уже стало трудно дышать. Ещё пара мгновений, и жар ударил в лицо, но терпеть пока было можно. Ловушка над ним окончательно захлопнулась. Она казалась такой яркой, что глаза уже не воспринимали оттенков – лишь белый свет, причиняющий боль.
Валерка перевернулся на живот и подтянул к себе бутылочки с кровью. Ну вот и всё. Бежать ему некуда – сверху верная смерть, по бокам и снизу – больше сотни метров прочнейшего бетона, способного выдержать даже бомбардировку. Каким бы сильным он ни был, вряд ли бы его старания оказались эффективнее авиационных бомб.
Оставалось ждать полнолуния. Минуты тянулись очень долго. Металл над головой стонал, трещал и не думал остывать. Казалось, он наоборот делался ещё горячее. Наверху осталась пара тушек-операторов, которые должны были подавать свеженькие дымящиеся изделия на конвейер для постепенной замены остывающих. Этими тушками Лагунов управлять не мог, потому что не видел их своими глазами. Единственная, кто мог прийти к нему на помощь по мысленному зову – Рита. Но она сейчас была заперта на противоположной стороне заводской территории.