Когда Лагунову уже подумалось, что ничего не произойдёт, полнолуние никак на него не повлияет и кровь каждый месяц ему пить не придётся, его сознание в одно мгновение исчезло, будто кто-то сильно приложился по затылку.
Всё его естество обернулось тьмой – тело раздулось до таких размеров, что одежда разошлась по швам. Из пальцев выросли громадные когти, а во рту – множество акульих зубов. Всё его тело опутали пульсирующие яростью чёрные вены, глаза заволокло животным голодом. Но это происходило внутри ловушки.
А снаружи вслед за оглушающим рёвом, который не способно издавать существо даже размером со слона, из ямы донеслись сначала удары, заставившие подпрыгнуть весь цех. Затем в стройном ряду многотонных раскалённых металлических рельсов один немного дрогнул и зашипел. По территории завода прокатился вой раненого зверя.
Отвечая на стоны хозяина в административном корпусе Куйбышевкого металлургического завода имени Ленина взревела пиявица. Металлическая дверь задрожала под её ударами, а вокруг дверной коробки со звоном начали осыпаться декоративная плитка и штукатурка.
– Ездит по улицам чёрная «Волга» с тёмными-тёмными, как ночь, стёклами – ничего сквозь них не рассмотреть. Она ищет детей. Как попадётся одинокий – останавливается. Окно открывается и оттуда протягивают подарок заграничный или жвачку. Возьмёшь её – и исчезнешь. В машину затащат и увезут навсегда, – округляя глаза для пущего устрашения, рассказал Алёшин.
Была перемена. Одноклассники сгрудились у окна кабинета биологии и глядели вниз. Через дорогу напротив стояла чёрная «Волга». Её мотор работал – это было видно по облаку дыма и пара из выхлопной трубы. Дворники изредка сбрасывали огромные снежинки с кажущегося отсюда тёмным лобового стекла. Капот и крыша автомобиля были покрыты уже приличным слоем снега. Машина стояла под окнами давно. Сколько именно – никто не знал. Все в классе были уверены – это та самая «Волга» из рассказа Алёшина.
– Но куда-то же их увозят? – с надеждой спросила Наташа Рыбникова.
Запустивший руки в карманы Димка покосился на неё, явно довольный произведённым историей впечатлением, и решил давить на страх дальше.
– Куда-то увозят, – согласился он. – Только никто не знает куда и оттуда никто не возвращается. Говорят, из похищенных детей откачивают всю кровь, а потом вынимают органы и отправляют в загранку.
Особо не вникая в очередную страшилку, Валерка, подперев щёку перебинтованной рукой, наблюдал за падающими ленивыми снежинками. Его реальность была куда страшнее всех этих историй. Однако слова про кровь его заинтересовали. Он даже отвлёкся от снега и посмотрел на Димку, когда тот заговорил о том, что ждало невинных советских детей, которым не посчастливилось увидеть чёрную «Волгу».
Лагунов подумал, что он и есть та самая ходячая страшилка. Останься с ним кто-то наедине, и больше того никто не увидит, стратилат высосет всю кровь из несчастного. А если не всю, то жертва всё равно пропадёт – станет пиявцем.
– Да ну, – бледнея от страха, отказался верить Толя Крючкин.
– Слыхал про мертвяка возле школы? – спросил Алёшин. – Думаешь, чего он такой сухой был? Из него кровь и выкачали.
– А бросили зачем? – удивился и поднял взгляд сидящий на задней парте Пашка Епихин.
На протяжении всего рассказа он старательно шуршал карандашом по тетрадному листу, лежавшему сверху серебряного олимпийского рубля. На бумаге от этого проявлялся оттиск монеты. Рядом с Пашкой лежали несколько уже готовых копий и стопка одинарных листиков.
– Ты там закончил уже? – отмахнулся Алёшин. – Не отвлекайся.
Епихин сделал ещё несколько штрихов и вздохнул.
– Да бли-и-ин, – протянул он, поняв, что сбил листок и криво продолжил переносить рисунок.
Ему пришлось начинать заново. Предстояло максимально точно скопировать монетку не с одной, а сразу с двух сторон – за такую копию рубля Алёшину обещали настоящую бензиновую зажигалку. Назначенный выполнять всю работу Пашка Епихин мечтал от такой прикурить и верил, что Димка даст ему её чиркнуть перед пацанами разок-другой.
В обмен на оттиски неизвестно каким путём попавшей к нему монетки предприимчивый Алёшин уже с месяц получал различные ценности – голографические календарики, значки, а иногда даже редкие жвачки.
– Возле школы его бросили, потому что спугнули их. Органы достать не успели, а сейчас вернулись, чтобы найти новые, – продолжил Димка. – Этого пацана к нам в одиннадцатый «Б» должны были в тот день из сто второй школы перевести. А он так и не пришёл на первый урок, оттого и Мартышка такая потерянная в последнее время ходит.
– Да, к ней вон, даже из обкома повадились, – согласился Крючкин, увидев логику в словах старшего товарища.
– О чём ты думаешь? – спросил Шарова, заметив, что Валерка вновь уставился на снегопад.