Валерка с виноватым видом кивнул, мол, понял, исправлюсь, и пошёл мыть руки. Стоило открыть краник, как мама с папой заговорили. Ему совсем не нужно было вслушиваться – острый слух стратилата отчётливо всё воспринимал даже из ванной, точно Лагунов остался на кухне.
– Может скажем ему? – спросила мама.
– И что мы скажем? Сомнамбулы твои мамка с папкой, сынок! По подвалам ночами… Не знаю что…
– А было ли это? Вдруг переутомились…
– Вместе с ума не сходят! – оборвал папа. – Какая досада…
Лагунов не хотел и не мог больше этого слушать. Он прекрасно понимал, что, если дальше так пойдёт – родители попросту съедят себя переживаниями или, чего хуже, и впрямь на пару свихнутся. Не закрывая воду, Валерка вышел в коридор и остановился в дверном проёме кухни. Он обратил к родителям потемневшие глаза стратилата. Взбугрившиеся вены потянулись из-под футболки, оплетая его лицо.
Мама и папа с застывшим на лицах страхом глядели на сына. Они не могли ни двинуться, ни произнести ни звука. Стратилат способен убедить человека в чём угодно. Как Иеронов убеждал жертв в пользе своих укусов, или как Глеб заставил Носатова отдать вампирскую плиту. Валерка эту способность ещё не применял, но внутренне ощущал возможность и даже понимал, как это следует делать.
– Вам страшно от того, что произошло ночью? – спросил он.
Они полушёпотом подтвердили его догадку.
– Хорошо бы было забыть это, словно и не было никогда школьного подвала и напуганных детей в нём?
Отец с мамой кивнули.
– Вчера вы спокойно сидели дома, бабушка Риты, Лариса Степановна, позвонила вам и сказала, что я останусь у них, вы легли спать. Я пять минут назад пришёл домой.
Чем больше он говорил, тем отчётливее слышал биения их сердец. Оно уже заглушало его собственный голос, а запах крови родителей усилился настолько, что взор стратилата воспринимал его как тянущиеся через комнату дрожки уплотнившегося красноватого тумана. По телу Валерки пробежала дрожь желания, сознание начало меркнуть, уступая пробуждающемуся хищнику. Он ринулся в ванную и захлопнул за собой дверь. Бросил в лицо ледяной воды. Ещё и ещё. Зверь отступил. Пока отступил. С кухни не доносилось ничего.
Лагунов утёрся полотенцем и взглянул в зеркало. Вот он Валерка, простой девятиклассник. Ходит в школу, делает уроки, слушается родителей и любит есть людей, хотя и не делает этого.
Он приподнял язык и расправил свёрнутое дугой у его корня вампирское жало. Оно вывалилось наружу и распрямилось в пульсирующий хоботок. Его усыпанный тончайшими иголками кончик раскрылся звездой.
Полнолуние едва прошло, он укусил Риту, но монстру внутри этого оказалось мало. Вкусив крови живого человека, тот хотел больше. Что же его ждало в следующую полную луну, если даже наутро после трапезы бороться с жаждой приходилось с таким трудом? Как добыть крови, не делая никого пиявцем и не кусая повторно Риту? Он не мог брать с неё дань кровью, ведь в таком случае она бы погибла через год.
Выйдя из ванной, Валерка заглянул к родителям. Они над чем-то смеялись и выглядели беззаботно.
– О, Валерка! Я и не слышал, как ты вернулся! – поздоровался отец.
Каждый шаг Ивана Плоткина очередью прокатывался по подземным коридорам подвала средней общеобразовательной школы №2 города Куйбышева. Стены его многочисленных ответвлений и тупиков отражали звуки, перебрасывая их друг другу и искажая так, что появлялось лёгкое эхо, создающее иллюзию постороннего присутствия.
Прислушивающийся к этим шорохам в пропахшей сыростью тьме Иван сделал ещё несколько шагов и, удостоверившись, что насторожившие его звуки напрямую были связаны с его собственными движениями, пошёл дальше. Он продолжил давить на рычаг электродинамического фонаря, который из-за издаваемых звуков прозвали просто – жучком.
Жужжание встроенной в прибор динамо-машины разлеталось по катакомбам и возвращалось тихим рычанием. Точно кошка училась мурчать. Этот звук даже успокаивал. При каждом нажатии лампочка раскалялась всполохами, ослабевала между движениями и тихонько гудела.
Тусклое пятно подрагивающего света, отбрасываемое крохотным отражателем за линзой, скользило по пыльному бетону пола от стены к стене. Плоткин двигался к тому месту, где обнаружили тело Саши во время проверки, организованной по распоряжению директрисы школы Ирины Мартыновой.
Иван посветил на полученный в милиции снимок из дела о гибели сына. Тот лежал в пыли посреди коридора, и, если бы не одежда, из-за серой кожи его бы можно было и не заметить. Точное положение тела определить оказалось сложно – в подвале отсутствовали какие-либо ориентиры.
Плоткин перевернул фотокарточку и сверился с нарисованной на обороте от руки схемой. Место обнаружения Саши на нём отметили крестиком в кружочке. Судя по количеству пройденных шагов, он почти добрался.