Он думал, что предпринять – будить Игоря и бежать? Пойти в соседнюю комнату и прямо спросить у незнакомца, зачем он подсматривает? Просто лечь спать? А может, вообще не спать всю ночь на всякий случай? Он остановился на последнем варианте, мысленно передав Рите, чтобы та тоже не спала.
– Всё, давайте спать, – вслух проговорил он и лёг на кровать.
Свет погасили. Валерка лёжа наблюдал за мужчиной в соседней комнате. Тот дождался, когда все перестанут ворочаться, а затем будто дёрнул за рычаг на стене и вся комната улетела куда-то наверх. Распахнувшиеся точно двустворчатые двери матрацы выплюнули гостей вниз на бетонный пол, где с десяток людей сразу же навалили на них сверху тяжёлые мешки один за другим, чтобы обездвижить. В мешках было что-то сыпучее – ни то мука, ни то сахар. Валерка, ударившись затылком о пол, на время потерял сознание. Рита без него решила ничего не предпринимать. Едва проснувшийся Игорь тут же захрапел под грудой мешков. Носатова обступившие незнакомцы трогать не стали – лишь посмеялись.
– Упал, очнулся – гипс, – хохотнул кто-то из них.
Где-то в конце коридора скрипнула дверь и показался председатель с фонарём. Посветив всем в лица, он довольно хихикнул.
– А говорили, не выйдет без снотворного, – бросил он остальным. – Приковать их.
Появившиеся из полумрака руки потянули Риту из-под мешков к стене, где накинули на запястья металлические кандалы с цепью, проходящей сквозь кольцо, вбитое между кирпичей. Оценив прочность браслетов, Шарова поняла, что без труда разорвёт их, но пока действовать было рано.
Спящего Корзухина и начавшего приходить в себя Валерку приковали друг напротив друга к стенам по бокам от неё.
– Калича тоже? – гаркнул кто-то возвращающемуся с кожаным медицинским чемоданчиком и пустой канистрой председателю.
– Да его просто к стенке, – ответил он.
– Вы чего?! – возмутился Носатов.
– Да не расстреляет тебя никто, – усмехнулся поднимавший его детина. – Пока что.
Он за шиворот подтащил доктора к стене, поставил рядом с Игорем. Швырнул ему костыли и приказал не двигаться.
– Чего вы хотите? – спросила Рита.
– Не бойтесь. Это во благо, мы просто возьмём немного крови, – ответил председатель, извлекая капельницу из установленного на табурет под лампочкой чемоданчика.
Вид канистры не внушал доверия к его словам.
Лицо Носатова побледнело. Рита сразу поняла, о чём тот подумал – кровь стратилата. Неважно зачем они хотели крови, но у Валерки кровь нельзя было просить – природа вампира не позволила бы ему отказаться, и он обратил бы просящих в таких же монстров, каким был сам.
– Валера! – крикнул Валентин. – Очнись, Валер!
В него полетел небольшой камень и щёлкнул о кирпич рядом. Доктор сжался.
– Заткнись там, – пригрозил один из присутствующих, зажигая фонарь.
Это был Леонид.
– А-а-а, – начал понимать Носатов. – Богданов, да? Обменное переливание с омоложением?
– Не совсем обменное, – ответил Лёня. – Вам мы свою кровь не дадим. Просто заберём вашу.
– Что, прямо в канистре её смешаете? – хмыкнул Носатов. – Резус-несовместимости не боитесь?
– У нас своя методика, – ответил председатель и распрямился с готовой капельницей в руках. – Мы – вампиры.
Улыбка мгновенно слетела с лица Валентина Сергеевича. Он прислонил левый костыль к стене, отставил ногу назад. Уперев второй костыль словно винтовку себе в плечо, он прицелился сквозь прорезь на планке и повернул рукоять, словно газ мотоцикла. По комнате пронеслось шипение выстрела. Председатель взвыл, хватаясь за плечо. Заряд пробил его пиджак и застрял в плоти.
– Кретин! – взревел председатель. – Что это?
Он вырвал самодельный дротик и уставился на острие.
– Вилка? – спросил он.
Боль уже отступала. Кричал он скорее от неожиданности. Серебро явно не доставляло ему дополнительных мучений.
– Ну какой же ты вампир? – спросил Носатов, опуская своё оружие.
Он был разочарован, что ему пришлось потратить драгоценный заряд впустую.
Подлетевший громила вырвал у него костыль и отшвырнул в сторону. За ним полетел второй.
– Вы не понимаете, что делаете, – сказал Носатов. – Нельзя… Поздно!
Валерка очнулся. Он поднял голову, оценил ситуацию и уже было собрался разорвать оковы, когда председатель произнёс то, что боялся услышать Валентин Сергеевич.
– А вот твоя-то кровь мне и нужна, малой, – сказал мужчина.
Глаза Лагунова почернели, а лицо потеряло всякую осознанность. Он легко шагнул вперёд. Охватывающие его руки цепи разлетелись на осколки, так легко, словно это была паутина. Несколько пленителей бросились к нему. Тот отшвырнул их в разные стороны как игрушки. Остальные метнулись в соседнюю дверь.
– Захар Кузьмич! – звали они председателя. – Быстрее!
Но председатель замер от ужаса. Капельница выпала из его рук, а они так и остались висеть согнутыми перед его грудью. Лагунов распрямил указательный палец, отращивая длинный коготь. Им он вспорол себе запястье, схватил за галстук председателя, но не успел ткнуть его губами в рану.
Сзади звякнули цепи, и к Валерке бросилась Рита.