Воспользовавшись небольшой заминкой, Валентин Сергеевич прыгнул к костылям, подобрал первый и направил в Лагунова. Выстрела не произошло. Этот он уже использовал.
Валерка обернулся, взглядом заставив Шарову замереть и направил её к Носатову, а сам продолжил тянуть Захара к своей крови, исполнять его желание. Стараясь не смотреть на стремительно приближающуюся Риту, Носатов поднял второй костыль и выстрелил.
Дротик ткнулся в лопатку Лагунова и точно взорвался, отбросив его вперёд вместе с председателем колхоза. Стратилат взвыл от боли и на мгновение потерял контроль над ситуацией. Этого хватило пиявице – более неподконтрольная вампиру, она метнулась к председателю и впилась ему в шею.
Оставшиеся в комнате, спотыкаясь, с криками бежали к спасавшимся за дверью. Рита подняла окровавленное лицо и прыгнула вслед, захлопнув за собой створку на засов. Из-за двери слышались крики, вампирский рёв, звуки борьбы, а затем наступила тишина.
Пришедший в себя Валерка держался за дымящееся плечо. Носатов поспешил к нему и вырвал дротик, отдёргивая руку от лязгнувших клыков стратилата.
– Прости, Валерка… – сказал доктор, пятясь ко всё ещё спящему на стене Корзухину, на поясе которого в ножнах висел серебряный нож.
Захар лежал без сознания. Он стал тушкой и больше не мог пить кровь стратилата. Лагунов вытащил из-под него свою ногу и с трудом поднялся.
Щёлкнул шпингалет соседней комнаты. На пороге показалась с головы до ног залитая кровью Рита. Улыбка вдоволь повеселившейся пиявицы блеснула в полумраке. За её спиной в груде на полу стонали еле шевелящиеся новообращённые тушки.
– Мне нужна новая одежда, – сказала Шарова.
«Синяя птица» мчалась к селу Смолькино по пустой прочищенной дороге. Хотя бы в этом председатель не соврал – её действительно освободили от снега только утром.
Валерка с перевязанным под одеждой плечом, закутавшись в шарф и накрывшись курткой, полудремал. Будучи стратилатом, он восстанавливался быстро, но процесс бы шёл куда скорее, если бы он выпил немного крови сидящего впереди Корзухина.
Тот, взъерошенный и отлично выспавшийся, потягивал кофе из термоса и косился на два поблёскивающих во тьме складок шарфа глаза стратилата. Для Игоря будто и не было никакого ночного приключения – он проснулся, хорошо позавтракал, получил снимки, бутерброды и напиток в дорогу от услужливого председателя. Жизнь была прекрасна. Если бы не эти кислые лица вокруг.
– Да что с вами всеми? – спросил он, оглянув приятелей и оторвав зубами кусок бутерброда. – Чего хмурые такие? Проснись и пой, Валя!
– Да не ори ты! – скривился уставший Носатов.
Он не заснул ни на минуту, и его голова разрывалась на части.
Автомобиль подбросило на железнодорожном переезде. Игорь простонал. Он укусил себя за язык. Внезапно Валерка сбросил верхнюю одежду и прыгнул вперёд. Ослабевший от травмы организм стратилата уже не был способен терпеть. Запах знакомой на вкус крови ослепил Лагунова. С соседнего кресла к Корзухину ринулась подчинившаяся воле хозяина Рита.
Носатов выхватил нож Игоря и плашмя приложил лезвие ко лбу Валерки. Кожа зашипела, он отскочил и прокатился по трясущемуся полу салона. Рита выпустила перепуганного Игоря. Не вставая, Лагунов поднял руку, посылая мысленную команду тушке за рулём. Вездеход остановился.
По салону были размётаны куски бутербродов и расплёскан дымящийся кофе.
– Прости, – сказал Валерка, сидя спиной к Корзухину с Носатовым. – Мы впереди поедем.
Водитель открыл дверь. Лагунов с Ритой вышли. Тушки его пиявицы, в отличие от чужих, подчинялись Валерке также, как и Шарова – даже дистанционно.
– Они становятся совсем дикими к полнолунию, – выдохнул Игорь, одёргивая одежду. – Того и гляди – укусят кого-то.
Он поправил причёску и вернул под рубашку висящую на шее сережку Вероники с пропущенным шнурком.
Носатов горько усмехнулся. Он решил не рассказывать Корзухину о произошедшем ночью. Да, Рита покусала человек пятнадцать, но она спасла их всех, не позволила Валерке напоить своей кровью настоящих упырей. Человеческое в них обоих было сильно, и всё же они оставались монстрами. Очень опасными и не всегда отдающими отчёт своим действиям. Слишком близкое знакомство с ними и пережитые вместе трудности вводили в заблуждение, а этого нужно было избегать.
Валентин Сергеевич воткнул нож в гипс и начал его разрезать.
– Ты что делаешь? – спросил Игорь.
Носатов разорвал пополам остатки гипса, отбросил в сторону. Взял в руки костыль и достал из кармана баллончик для сифона.
– Смотри. Сюда баллон до упора, – объяснял он. – Целиться тут, по этим красным шляпкам болтов. Повернёшь рукоять вот так – произойдёт выстрел. Если на кону будет жизнь – не жалей их, они звери, меть в голову.
С этими словами он впихнул товарищу его новое оружие, а сам зарядил для себя второй костыль. Достал из-под сиденья свою сумку, собрал арбалет, подцепил к нему ремень с запасными болтами и повесил на плечо.
– Это же Валерка…