Валентин Сергеевич ничего не ответил, хотя у него появилось одно предположение, которое не понравилось даже ему самому. Если этнарх намерено делал Лагунова сильнее, тот ему был нужен. И, возможно, бороться со стихией не следовало – было достаточно лишить её стратилата.
Вездеход присвистнул тормозами и замедлил ход. Через минуту двигатель смолк. Дверь отрылась. Снаружи виднелись хаотично разбросанные домики с пушистыми от снега крышами. Из труб валил белый дым. Сугробы драгоценными камнями поблёскивали под лучами редкого зимнего солнца.
– Мороз и солнце – день чудесный! – пропел Игорь, выпрыгивая из салона.
Носатов вздохнул, забирая забытый Корзухиным костыль. Игорь, похоже, так и не понял, что произошло. Валерка уже не мог держать себя в руках и был слишком опасен.
Валентин Сергеевич повторно впихнул товарищу оружие.
– Не нервируй меня, Муля, – сквозь зубы процедил он.
Улица была безлюдной. Звук хрустящего под ногами снега разлетался в стороны и щёлкал о стены редких домов. Стук взятых в колхозе лыж и палок, закреплённых за спинами охотников на вампиров, эхом возвращался к ним. Валерка шагал впереди, сканируя постройки вампирским взглядом. Людей в селе жило немного, вампиров и стратилатов не было, и всё же кое-что интересное он заметил. Из крайнего дома, стоящего ближе других к лесу, тянуло приторной дурной кровью. Там находился бывший пиявец, стратилат которого погиб.
– Тот дом, – сказал Валерка, оборачиваясь.
Валентин Сергеевич шагал сзади конвоиром, держа в руках заряженный арбалет. Костыль висел у него за спиной вместе с лыжами. Рядом шёл Игорь, как-то неумело ухвативший второй костыль, словно новобранец ружьё на учениях. Рита глядела под ноги и куталась в свою новую телогрейку. Одежда была ей немного велика.
Пока они шли сквозь село, никого не встретили. В паре домов зашторили окна – видно компания незнакомцев с оружием не вызвала ни у кого доверия. Собаки в некоторых дворах, почувствовав чужаков, сначала выглядывали в щели между планками заборов, а затем, замечая присутствие стратилата, скрывались, не лая.
Дома выкрасили в зелёный, синий, жёлтый. Была пара красных. Тот, который принадлежал обладателю дурной крови, оказался некрашеным. Дерево почернело от времени и мороза, крыша просела, окна впали, частокол вокруг покосился.
Из трубы еле шёл слабый дымок. Бывший пиявец сидел внутри и, судя по всему, подкладывал дрова в еле тлеющую печь.
Валерка подошёл к забору и словно налетел на невидимое препятствие. Дальше его не пускала неведомая сила. На столбиках по обе стороны калитки были вырезаны древние руны, но дело было, скорее всего, не только в них.
Лагунов скользнул взглядом по частоколу и понял, что тот начинался от самых стен дома, точно продолжая его, и очерчивал огромную прямоугольную площадь перед жилищем. Рита остановилась рядом.
– Хозяин! – гаркнул подошедший Валентин Сергеевич.
Человек внутри дома прислушался и выглянул в окно. Стукнула щеколда, скрипнула дверь, и на пороге показался сгорбленный старичок с длинными седыми волосами и бородой. Его голову обжимало очелье с красно-белыми геометрическими мотивами, из-под которого в центре лба выглядывало родимое пятно. Рука сжимала резной посох с изогнутым наконечником в виде лапы хищной птицы с растопыренными пальцами, с которых свисали верёвочки, удерживающие мелкие талисманы. Тут были и камни, и монеты, и черепа мелких животных или птиц. На мужчине были длинная косоворотка с алым поясом и широкие тёмные штаны, обтянутые белыми онучами и шнурками лаптей.
– Гой еси, молодцы, – поприветствовал он, не заметив Риту. – Куды путь держите?
– Мы ищем пирамиду, – сказал Корзухин.
– Не вадаю, – ответил старик и начал закрывать дверь.
Лагунов мысленно отдал ему приказ впустить их, понадеявшись, что его прошлая принадлежность другому стратилату, позволит ему, Валерке, управлять им как другими пиявцами. Старик не повиновался, однако что-то почувствовал. Он обернулся.
– Еда упырь? – спросил он на древнерусском, ставя ударение на букву «е» и взглянув на Валерку.
– Впусти нас, – приказал Лагунов вслух.
Вопреки ожидаю, тот не подчинился – на него вампирское убеждение не подействовало.
– Крови алчешь? – усмехнулся старик. – Пирамиды сокрыты, поведаю, ано не сыскать их вам. Кровососа не пущаю.
Лагунов с Ритой остались у калитки, а Игорь с Носатовым прошли внутрь. За столом у окна сидела старушка с покрытой головой в традиционном русском платье.
– Милости прошу, – улыбнулась хозяйка гостям и пригласила к уже разлитому чаю.
Носатов, помня о недавнем гостеприимстве, к кружке не притронулся. Игорь, оставив костыль у входа, плюхнулся на лавочку и начал хлебать, причмокивая. Доктор сел рядом.
– Мы ищем пирамиду тут, под Смолькино. Она из камней должна быть, древняя, – сказал он.
– Енто, у той части лесу, – старушка указала направление. – Не шибко далеча, ано не ходють той стороной наши.
– Почему же? – спросил Игорь.
– Леший там, плутать нудит, хороводить до слабины…