– Не вспомню я, кто что у меня просил под ёлку, – сокрушался Дед Мороз. – А без этого и наколдовать сюрпризцев не сумею.
Валерка как-то сдавленно прокряхтел, точно у него в горле что-то щёлкнуло или клокотнуло.
– Что случилось? – спросила Шарова.
Он мотнул головой, давая понять, что всё в порядке.
– А мы тебе расскажем! – во всё горло крикнул Ивочкин, сидящий позади Шаровой и Лагунова.
От его звонкого голоса у Риты даже задрожали перепонки.
– Что он говорит? – переспросил волшебник.
– Подскажем! – повторил зал.
– Что ж, это деловое предложение, – согласился Дед Мороз и вновь присел на пень. – Ну, подходите сюда по одному, говорите.
Он пригласительно похлопал себя по колену, глядя на девочку в первом ряду. Та поднялась и радостно понеслась к нему.
– Только на ушко! – предупредил чародей. – Иначе никакого волшебства не выйдет.
Школьница прильнула к Деду Морозу. Рита отчётливо ощутила запах её крови. Волшебник укусил малышку.
Шарова поднялась рывком. Её резко отбросило обратно на сидушку. Руку ей сжимал Валерка. Его глаза были полностью чёрными, точно беззвёздная ночь – и зрачки, и белки. Им управляла Тьма.
Укушенная девочка вернулась на место точно кукла. При ходьбе она совсем не шевелила руками, а ноги в суставах сгибала слишком неестественно, точно пыталась выдумать новую походку. За ней поднялся следующий младшеклассник, и укус снова повторился. Стратилат в костюме Деда Мороза продолжал жалить детей одного за другим, явно поставив себе цель сделать пиявцами всех присутствующих.
Обернувшись в поиске спасения ко входу, возле которого на всякий случай дежурил Носатов со своей полной оружия сумкой, она увидела, как того, сдавив рот рукой, со спины схватил Корзухин. А Ивочкин вонзил жало в ладонь, которую сумел перехватить возле ножен на поясе.
Последняя надежда на спасение была уничтожена. Рите оставалось наблюдать за тем, как методично новогодний упырь обращал школьников в своих слуг. Часть его бороды уже успела покраснеть от крови, но этого пока никто не замечал. И тут Шарова поняла, что кровосос вызывал к себе не всех подряд, а через одного. Те, кого он пропускал, взволнованно оглядывали счастливчиков и надеялись, что их тоже вызовут попозже.
Послушали бы они, выкрикни она, чтобы все бежали? Проверять было опасно – не имея возможности управлять ею, Тьма внутри Лагунова предупреждающе обнажила острые когти и приставила их к её шее. Шарова смирилась. Несмотря на такой хитрый ход этнараха, это ещё была не победа. Они могли его переиграть.
Укушенные тем временем, казалось, засыпали. Рита знала – на самом деле они умирали как люди, чтобы спустя время вернуться к жизни пиявцами. И процесс этот происходил быстрее, чем обычно. Переход завершался меньше чем за минуту. Должно быть, присутствие Тьмы действительно делало вампирскую кровь более сильной.
Наконец было покончено с последним рядом. Дед Мороз дождался, когда очнётся последний пиявец, встал и властно распростёр руки.
– Подкрепитесь, дети мои! – скомандовал он.
Тут же укушенные повернулись к учителям и тем, кого волшебный упырь пропустил, чтобы наброситься. Вскрикнуть успели единицы – так стремительно всё произошло. Мгновение, и вокруг Риты сидел полный зал прислужников неизвестного стратилата со сцены, половина из которых была пиявцами, а другая – тушками.
Когти Валерки втянулись обратно в пальцы. Он разжал руку Риты и потерянно заморгал.
– Прости, что уснул на тебе, – зевнул Лагунов. – Что я пропустил?
– Побороть королеву нам поможет хоровод! – воскликнул Дед Мороз.
Он схватил спрятанный за ёлкой посох, спрыгнул со сцены и поспешил через зал к выходу, увлекая за собой свежеобращённую вампирскую армию.
Дед Мороз с окровавленной бородой пронёсся сквозь лагерь и у самых ворот воздел к небу посох, точно призывая вампиров в атаку на незримого противника. Дети и учителя строем прошли мимо статуй сигнальщиков и последовали за предводителем.
По одному они растягивались в организованную цепь, ступая в следы впередиидущих, двигались вокруг забора «Буревестника». Идти было тяжело. Снег забивал обувь, лип на одежду и таял, а ветер быстро покрывал мокрую ткань ледяными корками. Однако отравленные кровью стратилата люди не противились его воле.
Среди остальных шли и Рита с Лагуновым. Тот ещё не успел как следует опомниться от контроля Живого и едва начинал осознавать происходящее.
– Куда это мы? – спросил он.
– Стратилат назвал это хороводом, – ответила идущая перед ним Шарова.
Перед ней вперёд сквозь лес продирались дети и взрослые, взрывая сугроб ногами. Валерка обернулся, увидев школьников с отрешёнными глазами. Они самозабвенно утаптывали взрыхлённый перед ними снег. Все двигались согласованно, подчиняясь одному ритму, и чуть забирали вправо, огибая лагерь кольцом.
– Хоровод! – понял Валерка. – Это ритуал!
Вампирское зрение не показало ни одного человека вокруг – лишь тушек и пиявцев. А во главе вампирской процессии шагал стратилат. В нём текла Валеркина кровь. Не просто его рода, а точно такая же как у Лагунова.