Письма, 1926-1969 полностью

Недавно я получил от Кольхаммера Вашу Vita Activa¹, немецкий перевод Human Condition. В последние дни часто читал ее из любопытства и с большим удовольствием. С целым рядом глав я уже успел ознакомиться в английском издании, начало и более поздние фрагменты – в первую очередь главы о прощании и обещании. Но на немецком она читается гораздо быстрее и проще, текст кажется гораздо прозрачнее, так что я словно открываю ее для себя впервые. Меня больше всего завораживает, как темы, о которых Вы не хотите говорить (Вы пишете об этом в самом начале и не устаете повторять), все равно ощутимо проявляются в полумраке. Поэтому книга становится такой прозрачной. Явление, уникальное для нашего времени. Все важнейшие, конкретные размышления возникают словно в другом измерении. Поэтому, несмотря на всю серьезность, воспринимаются так «легко». Ваши профессиональные взгляды и озарения, историческая глубина обоснований придают книге точную и цельную содержательность.

Нет смысла подробно перечислять мои столь частые возражения. Они все довольно поверхностны и относятся скорее к Вашей привычке говорить о «греческом», «современном» и соответствующей классификации позиций. Или я спотыкаюсь о короткую фразу о кальвинизме² Вебера: «цитата изменена»³. Я хотел бы посмотреть на внесенные изменения. Именно эта работа Макса Вебера написана с той научной утонченностью, которую мир постигает с таким трудом. Примечательно, что «изменения» (за исключением слабых немецких попыток, на которые мог бы ответить и сам Вебер) касаются тем, которых вовсе не касался сам Макс Вебер, тем, в соотношении с которыми его идеи кажутся значительно упрощенными или вывернутыми наизнанку (у Шелера⁴, у Тоуни⁵, книгу которого – в целом неплохую – я читал несколько десятков лет назад, и она так возмутила меня своим отношением к Максу Веберу). Этот пункт для меня немаловажен, потому что речь тут идет о сущности научных достижений Вебера. Многие его идеи можно было бы, если хотите, изменить, я и сам во многом с ним спорю, как и при его жизни. Но в этой единственной работе (в отличие от остальных томов, посвященных социологии религии) можно указать на ошибку, только если перед этим пройти весь путь познания Вебера вместе с ним. Возможно, никто из критиков так и не понял, что заключено во фразе Вебера, которая звучит примерно так: «кальвинистская этика – каузальный фактор возникновения капитализма, кажется, мне удалось это доказать. Насколько силен этот фактор доказать невозможно. Я считаю его значительным»⁶. Это утверждение кажется мне выдающимся, ибо научным, Макс Вебер провел такое обстоятельное исследование, обращаясь к таким разнородным источникам, чтобы добиться результата, который кажется всем таким незначительным. Современные социологи, которые выдвигают так много столь стремительных и убедительных предположений, могли бы заявить: parturiunt montes, nascitur ridicukus mus⁷. Это и есть наука. Но мышь – на самом деле вовсе не мышь, но захватывающее озарение, схваченное за хвост. Это справедливо и по отношению к Вам, хоть и в несколько ином смысле: чуть поодаль скрыто другое измерение, но оно не находит явного выражения. Я сам, к сожалению, менее осторожен и лишен стыда, поэтому хотел бы обратить внимание и на невысказанное, так как считаю, что это необходимо. Кажется, я когда-то рассказывал Вам о нашей с Тома⁸ беседе с Максом Вебером, в которой я осмелился указать на его осторожность (в «Науке как профессии»), после чего обернулся к Тома и сказал: «Он сам не знает, почему занимается наукой». Я рассказывал Вам о его реакции и его ответе.

Примите благодарность за Ваши старания по поводу договора с Нандой Эншен. Она никак не оставит ни меня, ни Вас в покое. Договор следует заключать, когда книга готова. Даже первые строчки нынешнего черновика – об объеме книги – автор подписать не может. Нанде Эншен это известно, по крайней мере, я писал ей об этом. Я не знаю, насколько объемной получится книга, но как только она будет завершена, мы вернемся к обсуждению договора, как я и обещал. Возможно, книга окажется слишком длинной. Работа над ней была прервана на несколько недель из-за «Политики», с которой теперь, после выхода брошюры Пипера, будет покончено. Она выйдет сегодня, и из издательства ее сразу отправят Вам и Генриху. Сейчас я заканчиваю переиздание «Идеи университета» (с Россманом), затем необходимо завершить «Религиозную⁹ веру и откровение». Проделана уже большая работа. Я прервался в начале сентября. Но никогда не знаешь, когда получится закончить. Надеюсь, весной.

С нетерпением ждем января и встречи с Вами.

Передайте привет Генриху. Вчера жена с помощью нового аппарата, сидя в первом ряду, слушала мою лекцию. Она очень счастлива.

Преданный и думающий о Вас

Ваш

Карл Ясперс

Неужели моя «Атомная бомба» действительно выйдет в январе? А что с «Великими философами»?

1. Arendt H. Vita activa oder Vom tätigen Leben. Stuttgart, 1960.

2. Имеется в виду работа Вебера «Протестантская этика и дух капитализма».