Я едва не вскрикнула, завидев Томаса, но все равно дернулась навстречу ему, хватая того за руку. Завидев на щеке ссадину, я тут же хотела коснуться ее, но, он одним взглядом остановил меня.
Его глаза говорили мне «молчи, я сам со всем разберусь», и я незаметно кивнула. Я окинула взглядом присутствующих. Король задумчиво смотрел на нас, Лора — несколько растерянно. Джексон с каменным лицом стоял позади всех, и его эмоции я не могла прочитать.
— Что происходит? — произнес брат, крепко держа меня за руку.
— Как ты обращаешься к королю, крысеныш? — выплюнул кто-то позади, пихнув его в плечо, и я невольно напряглась.
Лишь единицы знали, что не смотря на то, что ведет он себя всегда безупречно, в редких случаях, он мог и сорваться. Я заметила, как напряглись вены виске и незаметно погладила его руку. Тяжело сглотнув, он лишь моргнул, продолжая сверлить взглядом короля.
— Мы нашли это в ваших покоях, — пробасил мужчина, который приволок меня сюда, показывая на сверток. Сердце ухнуло вниз, потому что я сразу же его узнала. — Полагаю, ваше высочество, вы узнаете это?
«Не может быть… — подумала я. — Я же избавилась от них».
Лора осторожно подошла ближе к столу, где на ткани свертка, переливаясь, лежали осколки ее диадемы. Она подняла на меня взгляд, и каких же усилий мне стоило изобразить на лице недоумение.
— Лили, ты можешь объяснить это? — совсем тихо произнесла, и эти ледяные нотки в ее голосе окончательно доказали, что мы в большой заднице.
— Я… я не понимаю, как это могло оказаться у меня, ваше высочество. Обыск проводился в день пропажи, и… ничего не обнаружили. Меня… — нас! — хотят подставить…
Что ж, панику изображать не пришлось, потому что страх и правда заполнил всю меня, и даже, присутствие рядом Томаса не давало мне желанного спокойствия.
— Кем тебе приходится это молодой человек? — произнес, наконец, король.
Меня поразило спокойствие в его голосе. Словно он ни капли не рассержен фактом, что его дочь пригрела на шее змею и что она же разбила диадему его дочери. Он задумчиво переводил взгляд то на меня, то на Тома, но молча ожидал моего ответа.
— Он… — начала я, но прервалась, внезапно закашлявшись. — Он мой жених, ваше величество.
Одно лишь пожатие моей руки передало громкость ругательств Томаса. Мне стало настолько страшно, что я опустила взгляд вниз и не решилась его больше поднять. Воцарилась такая тишина, что у меня в ушах зазвенело.
Эта тишина так давила на меня, что я не сразу заметила, как в груди снова стало не хватать воздуха. Я начала незаметно хватать его ртом и носом по очереди, стараясь унять этот дурацкий тремор рук.
Внезапная усмешка донеслась до моего слуха, и я подняла взгляд на Джексона, что вдруг начал хлопать в ладоши и как-то по-злобному рассмеялся. Король смерил недовольным взглядом, но даже не оборвал его.
Я даже не заметила, как зал покинули все гвардейцы.
— Ни к чему этот спектакль, Айрин. И ты, Томас, прекращай притворяться.
В этот момент, кажется, и началось падение.
Раздается какой-то небывалый грохот, и дверь резко распахивается. Томас едва успевает оттащить меня в сторону, потому что еще секунда и меня бы этой самой дверью припечатало к стене.
***
Девушка окидывает зал вкрадчивым взглядом и как-то по-лисьи улыбается. Вооруженные люди за ее спиной стоят подобно каменным статуям, направляя стволы винтовок на присутствующих.
— Добрый вечер, ваше величество, — одаривая короля изящным реверансом, мурлыкает она, а после переводит взгляд на нас. — Ваши высочества, какой чудный вечер.
— Какого… — произносит Томас, но тут же осекается и недосказанные слова так и остаются висеть в воздухе.
— Простите, что мы без приглашения ворвались в день вашей помолвки, принцесса, — улыбается Фелисс. — Но лучшего повода, чтобы заявить о себе, мы бы просто не смогли найти.
— Кто вы вообще такие и с какой целью ворвались в мой дом? — произносит король.
И снова на его лице ни капли эмоций. Словно он не замечает этих винтовок, в любую секунду готовых выстрелить.
— Это и наш дом тоже, — сменив улыбку на злобный оскал произносит она. — Все мы здесь находимся по праву, просто играем разные роли.
Мне кажется, что я оказалась в каком-то до одури нелепом сне, потому что происходящее абсолютно не может быть реальностью. Мне так сильно хочется, чтобы все это прекратилось, что я до выступивших слез щипаю себя за руку.
— Фелисс, что ты творишь? — сквозь сжатые зубы шипит Томас. — Твой отец…
— Мой отец медлил достаточно! — отрезала она, смерив его злобным взглядом. — Ему не хватало решимости на то, что заявить о себе. Я так устала жить в тени. Постоянно прятаться и ждать, ждать, и еще раз ждать нужного момента.
Томас покачал головой и в этом коротком жесте скрывалась вся его усталость. От отпустил меня и собрался подойти к ней, но она сделала это первая. Движения ее были рваными, но по-прежнему грациозными, однако ее взгляд настораживал. Было в нем что-то безумное.
— Скажи мне, Томас, сколько ты был готов терпеть это? Сколько еще был готов просидеть на скамейке запасных, выполняя какие-то бесполезные поручения моего отца?
