Томас молчал, но по его взгляду можно было прочитать ответ. Он не был готов сидеть на месте вечно, но и не хотел действовать подобным образом. Он вообще не хотел когда-либо связываться с королевской семьей.
— Ты, крошка Ринни, как долго ты еще бы продержалась взаперти? — я подняла на нее злобный взгляд, но ее фраза смогла меня подстегнуть, и от Фелисс это не ускользнуло. Сощурив глаза, она вкрадчиво произнесла: — Правильно. Твое терпение уже закончилось, и твой побег — тому доказательство.
— Кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит? — произнесла Лора.
— О! Маленькая принцесса хочет знать правду! — с наигранным умилением почти пропела Фелисс. — Как очаровательно!
Наверняка она сейчас ощущала великой актрисой, раз разыгрывала здесь никому не нужную комедию. Мне даже уже страшно от ее слов не было, мне стало настолько наплевать, что я уже была готова самостоятельно отобрать винтовку у бунтовщиков и выстрелить в себя.
— Что ж, подобные семейные вечера для вас явно в новинку, — произнесла она и осеклась, неожиданно все осознав, — но вы ведь и не понимаете, о чем речь, не так ли? Тогда спешу посвятить все во все…
— Замолчи, Фелисс, не нужно делать этого, — громко шипит Томас, и мне становится не по себе.
Он дергается в ее сторону и тот же момент на него направляется винтовка, заставляя замереть. Я даже вскрикнуть не могу, словно ноги приросли к полу.
— А вы, ваше величество? — игнорируя происходящее произносит блондинка, поглаживая лезвие ножа в ее руках. — Знаете ли правду вы?
— Я знаю лишь то, что сейчас вы подписываете себе смертный приговор, Фелисс Иллеа, — произносит он твердо и без толики беспокойства.
Фелисс лишь смеется
— Так вы узнали меня, — снова скалится она, цокая языком. — Только вы не посмеете казнить законную наследницу престола. Хотя… здорово, когда их так много, не так ли? Я про наследников, — произносит девушка, обводя рукой нас.
Впервые на маска равнодушия на лице короля трескается, лишь на секунду, но давая понять, что это ему было не известно.
— Люди бывают так слепы из-за своих чувств, что порой игнорируют очевидные вещи, — подходит к Тому и гладит щеку, от чего он хмурится, а после достаточно резко отбрасывает руку. — Ведь вы с сыном как две капли воды. Дочь ваша правда абсолютная копия матери, но что-что ей досталось от вас так это смирение. Надо же, чтобы не разочаровать никого, она была готова всю жизнь прожить в тени, при этом даже не зная, кто она такая. Смирение граничащее с глупостью.
Король выглядел побледневшим и напуганным. Маска уверенности и безразличия не просто разбилась. Она рассыпалась в мельчайшую пыль. Лора выглядела так, словно в любую секунду могла упасть с обморок.
— Бедная леди Америка была так потеряна и напугана действиями вашего отца, что согласилась на сделку, лишь бы обеспечить детям безопасность, — в очередной раз Фелисс рассмеялась над реакцией мужчины. — И этого вы тоже знаете?
Я практически тряслась от гнева. Ногти, кажется, порезали ладони.
— Король Кларксон настолько ненавидел ваш выбор, что сделал все, чтобы как можно скорее избавиться. Заставил этого сумасшедшего Кросса жениться на ней и обращаться с ней «по строже да по жестче»…
Что-то во мне щелкнуло. Я даже проконтролировать это не смогла. Я просто сорвалась с места и, никто даже среагировать не успел, со всей злости ударила ее по лицу. Не обычной пощечиной. Я заехала ей по скуле кулаком и он теперь неприятно саднил, однако внутри было гораздо больнее.
— Заткнись! — не удержавшись закричала я. — Кто ты такая, чтобы открывать свой рот, мерзавка?
Фелисс от неожиданности упала на пол, не сумев сохранить равновесие. Забавно, что никто из ее приспешников даже не среагировал на это, никто не оттащил меня и даже не попытался применить свои винтовки.
Я обернулась и заметила, что все в зале уже даже не на меня смотрели. Потому, что в дверном проеме были уже совсем другие люди.
***
Томас осторожно потянул к себе, обняв за плечи, тем самым стараясь успокоить меня, но у меня не было сил даже чтобы хоть как-то на это на это среагировать. Слезы просто текли по моим щекам непрекращающейся рекой.
Где-то неподалеку плачет Лора, прижимаемая к себе Джексоном. Король же не произнес и звука за все это время. Он, как сидел за столом, так и продолжал сидеть, только теперь как-то отчаянно схватившись за голову.
Август смотрел на свою дочь, что поднималась с пола, осторожно касаясь разбитой скулы, с таким презрением, что даже мне не по себе стало. Хотя, понять его можно было — единственная дочь, пошла против своего отца, перечеркнув его многолетний труд по их сокрытию.
— Сложить оружие. Немедленно.
Все покорно выполнили приказ. Ровно в этот момент королевские гвардейцы заполонили зал, хватая каждого из бунтовщиков. Я не хотела ни на кого смотреть, мне хотелось исчезнуть. Превратить в пыль, чтобы ветер отнес меня куда подальше из этого дворца.
Но внезапно голос заставляет меня вздрогнуть:
— Айрин! Томас!
