– Да, так и есть. Вчерашним вечером я ужинал вместе с господином Ондалем. Я давно не виделся со своей дражайшей сестрой, поэтому отправился в их дом, чтобы отужинать и поиграть с племянником.
Наследный принц лично свидетельствовал о том, что Ондаля не могло быть на месте преступления, и теперь у обвинения не оставалось шансов. Кто бы посмел назвать ложью слова будущего правителя?
Генерал Ыльчжи сурово обратился к свидетелям:
– Вы трое утверждали, что убийца – господин Ондаль. Но, как вы сейчас слышали, в это время он находился вместе с Его Высочеством. Я заключаю вас под стражу до окончания расследования. По моим сведениям, все вы живете у восточных и западных ворот. Что тем вечером вы делали у южных ворот? Почему утверждаете, что видели именно господина Ондаля, которого ни разу до этого не встречали? Все это крайне подозрительно. Я уверен, что найду что-нибудь, когда обыщу ваши дома. Если поспрашивать у ваших соседей, выяснится, действительно ли вы простые крестьяне, как утверждаете. А теперь рассказывайте все без утайки. Если вы обвинили невиновного, живыми вам не уйти. Тому, кто признается во всем первым, я смягчу наказание. Но если выяснится, что вы лгали, не сносить вам головы!
Лица свидетелей побледнели от страха. Все трое нерешительно мялись и молчали. Один из них уже купил телегу, чтобы вместе с семьей уехать подальше от столицы, а второй спрятал серебро под чанами во дворе. Раскрыть их намерения было всего лишь делом времени.
Поддельные свидетели получили значительные суммы от Ким Сончжипа, который, в свою очередь, выполнял приказ Го Гона. Задание казалось простым: подойти в нужный час к южным воротам и стать свидетелями убийства. И не все их показания были ложью, ведь убийца действительно назвался Ондалем. Однако настоящий Ондаль выглядел иначе. Все трое напряженно переглядывались, боясь, что кто-нибудь признается первым и утянет остальных за собой.
Немного спустя один из свидетелей, с длинным лицом и хитрым взглядом, осторожно заговорил:
– Ну… там темно было, четко я не видел… хотя сейчас смотрю, и вроде бы непохож.
– Да, верно. И ростом тот, кажется, пониже был… – поддакнул второй.
– И то правда. Какой же дурак будет называть свое имя, убивая человека?
Хотя настоящего убийцу пока не нашли, с Ондаля ложные обвинения сняли. Однако, если бы не появился наследный принц, все могло закончиться иначе. Незаметно для всех принцесса глубоко вздохнула, положив руку на сердце. Она была восхищена дальновидностью генерала Ыльчжи, который решил дело, позволив принцу вмешаться.
Финальное состязание решили провести на площадке внутри крепости.
Простым людям вход был запрещен, зрителями выступали только сами участники и те, кто имел отношение к соревнованиям. Королевские чиновники заявили, что эта мера необходима с целью предотвращения возможных мятежей и шумихи во время состязания, но на деле они просто не желали видеть радующихся людей, если бы победу одержал простолюдин из школы Северных Мечей.
Из-за смерти воина из клана Соно осталось всего девять участников финального состязания. Чтобы определить соперника, каждый тянул жребий с помощью деревянных табличек. Один из учеников Северных Мечей, к своей удаче, прошел в следующий тур без боя.
Ондаль сражался одной рукой, но все равно легко вышел в полуфинал. В схватке между воинами Кванно и Геру воин Кванно потерял руку, и его унесли на носилках. В следующем поединке Ондаль скрестил мечи с очередным учеником Северных Мечей и вышел победителем.
Оставалась финальная схватка.
Воин от клана Геру первым поднялся на помост и остановился в ожидании Ондаля. Люди открыли рты от удивления: в его руках вместо одного большого меча теперь было два коротких. Это был командир второго шпионского отряда Черных Смерчей, что пал у ворот храма Ибуланса. Именно Ли Га по приказу Го Гона все это время совершал убийства в крепости, чтобы обвинить в них Ондаля. Заговор провалился, и теперь у него оставалось последнее средство. Ли Га хотел убить Ондаля на глазах у толпы, чтобы отомстить за погибших товарищей. Смерть соперника во время поединка не считается убийством. Хотя официально наносить противнику смертельные ранения запрещено, непреднамеренное убийство во время схватки не наказывается законом.
Увидев в руках Ли Га два меча, Ондаль тоже решил сражаться своими клинками. Левое запястье все еще болело, поэтому он попросил Пхёнган привязать меч к руке. Девушка наложила на рану лубок и туго обвязала запястье тканью. Вложив рукоять меча в ладонь мужа и крепко примотав его кожаной веревкой, она обеспокоенно зашептала:
– Сопернику на вид около сорока лет, и он выглядит так, словно привык убивать. Из него так и сочатся ярость и злоба. Думаю, его не интересует звание почетного сонина, он здесь, чтобы убить вас, муж мой.
– Да, я видел его во время битвы у храма Ибуланса, – кивнул Ондаль.
Принцесса смертельно побледнела:
– Тогда мы должны немедленно остановить состязание!
Пхёнган подскочила, но Ондаль удержал ее за руку и покачал головой:
– Нет, я должен показать, что достоин клинков генерала Воль Гвана.
