– Я хочу, чтобы ты легла на живот, не более, – он отошел от нее и принес несколько шелковых шарфов
– Что это?
– Это часть игры, неужели тебе не интересно?
– Мне страшно, – она сглотнула и посмотрела на него
– Убивать я тебя не собираюсь, поверь мне, и секса не будет, ты же знаешь мои правила.
Он стоял над ней и ждал, девушка аккуратно легла на живот.
– Дай мне твои руки.
– Зачем?
– Чисто символично, в любой момент ты это сможешь снять сама.
Девушка протянула ему руки, он обмотал их шелковым шарфом, смастерил какой-то узел и закрепил все к кольцу, которое было тут же, на расстоянии полуметра от кушетки, только прикрепленное к полу.
– То же сделаем и с ногами, – от его манипуляций , таких медленных , тайных возбуждалась еще сильнее.
Когда он все закрепил, вышел из комнаты. И вот сейчас в голову полезли всякие мысли, если разобраться, она практически не знала этого человека. Кто он и что из себя представляет, его желания, его манеры, все это настораживало, но в то же время совсем другое, новое чувство родилось в ней и она вновь познакомилась с одним из своих ликов, ее состояние, практически обездвиженное, дало новый виток невообразимого возбуждения, она не могла пошевелить ни руками ни ногами. Была зафиксирована так, как он хотел ее видеть и это принесло новое чувство, которое принесло противоречивые эмоции. Страх на грани возбуждения – новый мир , новых ощущений, тот мир с которым он знакомил ее.
– А вот и я, -он нагнулся к ее лицу. – Ты мне должна, надеюсь, что ты не забыла.
– Что? Я ничего у тебя не брала …
– Ты оскорбила меня, такие вещи я не прощаю никому и никогда, я озвучивал тебе это уже, когда ты лежала на больничной койке, правда ты в тот момент была вся в соплях и, может быть, не помнишь, я повторю: за каждую пощечину ты получишь 100 ударов плетью.
Она вся сжалась. Еще никогда и никто не трогал ее даже пальцем. Кристофер отошел на мгновенье, а когда вернулся, услышала как он разрезает ножницами ее платье на спине.
– Я куплю тебе новое, это не твой цвет, мне не нравится.
От его голоса, от тихого, хриплого, так близко возле уха, практически в самую душу, закипела кровь в венах, а низ живота обдало жаром. Разве может звучать голос словно грех? Самый страшный из всех смертных грехов и… самый притягательный. Голова кружилась от того коктейля чувств, который он разбудил в ней. Страх пел в этом коктейле основную партию, а на него уже нанизывалось все остальное, как ожерелье, возбуждение, тонкая дрожь во всем теле, желание получить новый опыт его прикосновений, почувствовать, наконец, как это может смешаться и во что вылиться, бунт, принуждение к исполнению чужих желаний все в совокупности кружило голову и она дрожала в ожидании, до конца не понимая что же будет, чего же ждать. Она не понимала, что такое плеть. Как это будет, какие ощущения, сильно или слабо, больно или нет – не знала. Девушка вскрикнула, когда он прикоснулся пальцем к позвоночнику и начал вести по спине вниз. Платье упало, разрезанное на две половинки, оголяя спину и ее ягодицы. Он довел пальцем до поясницы, затем накрыл ладошкой ее попку.
– Я не трогал белье, ты в нем прекрасна…
Затем она услышала как провел по спине плетью, вызывая новую порцию дрожи и возбуждения.
– Посмотри на нее, вот как она выглядит, – Кристофер поднес плеть к ее лицу.
Небольшая ручка и несколько хлыстов собранных в один жгут…
– Это мягкая плеть, я не хочу сегодня причинять тебе слишком много боли. Считай…
Он слегка стеганул по спине, почувствовала легкую боль, затем снова чуть сильнее, вскрикнула и почувствовала как плеть обожгла кожу, но боль была ровно несколько секунд, а потом исчезла, ее тело дрожало, во рту пересохло.
– Все что ты не озвучила – не считается, то есть ты еще не получила ни одного удара.
– Но…
Он снова стеганул по спине и она вскрикнула, потянув руки, увидела, что узел даже не сдвинулся.
– Ты сказал, что я могу в любой момент освободиться.
Следующий удар был ниже спины и очень сильный – плеть обожгла кожу и полетела горячим импульсом по телу, закричала и не смогла удержать слез, еще несколько быстрых и сильных ударов. Девушка корчилась на кушетке и заикалась, пытаясь шептать просьбы о том, чтоб он остановился…
– Заметь, ты не получила еще ни одного удара, ведь ты должна считать вслух. Чем больше споришь, тем больше получишь, во время порки плетью ты должна только считать, не более, или счетчики сбрасываются на нули.
– Мне больно… Прошу, Кристофер, прекрати…
– Меня восхищает твоя страсть и твое непомерное любопытство, желание познать новые грани и тебя не останавливает даже то, что они могут быть очень острые, это так пьянит, сродни почти наркотической зависимости, ты мой наркотик. Ты так бурно реагируешь на все новое. А я в свою очередь смотрю, я чувствую, я пью твою боль и это замкнутый круг.
Он ходил вокруг, легонько водил плетью по спине, пока не ударяя.
– Ты ждешь эту боль, предчувствуешь, твои слезы… Я же вижу, что ты стараешься сдержаться… Твоё тело, оно предает собственную хозяйку и заливает всё вокруг желанием, возбуждением.
Он нагнулся над ней и начал вновь хрипеть:
