– Все сорвались с мест, не могу же я здесь находиться, когда в доме нет никого из владельцев. Было бы странно…
Мотор заревел и машина плавно двинулась. Все встало на свои места, только трагические события позволили ей покинуть это место. Она в последний раз окинула взглядом империю Кристофера и отвернулась. Печаль и счастье теснились в груди. Печаль от того, что больше его не увидит. Это странное приключение оставило в душе огромную печать, она больше никогда не станет прежней. Знакомство с таким значимым мужчиной не может остаться незаметным, а счастье, от того, что в ближайшее время ее не будут ставить в дискомфортное состояние и… слишком он сильный для нее, слишком она чувствовала пропасть. Не хотелось быть просто тряпочкой для обуви, его обуви… Так ей казалось, она не могла до конца понять его чувств, огромного количества граней его мира, не могла пока постичь многого, и на этом этапе не было восхищения шахматными партиями, которые он собирался с ней отыграть, а был только страх и дискомфорт.
– Остановите меня возле ближайшего отеля.
Водитель выполнил просьбу, развернулся и уехал, еще несколько кварталов она протопала пешком. Ночью по городу, но не осталась там, где ее высадили, денег было только на то, чтобы переночевать пару раз, не более. Завтра с утра надо будет созвониться с Адель и попросить сделать перевод для перелета обратно во Францию. Во Францию? Она вспомнила, что ей говорил Альфред, но отмахнулась.
Зарегистрировалась на рецепшене. Все оплатила. Благо, документы были с ней. Девушка понимала, остановиться она сможет здесь только на сегодня, потому что человек, с которым была связана, не такой как все и меры предосторожности надо было соблюдать , но по логике вещей, пока не пройдет процедура погребения ее не хватятся. Но все может быть…
Легла в холодную постель, которая пахла лавандой. Принимая душ, Сондрин посмотрела на свою спину и зад, на спине остались полоски от его плети и было больно прикасаться, погладила тело , надела тонкую пижаму и легла . Сон не шел, мысли о нем крутились в голове, его слова тихонько и навязчиво звучали. После того как закончил он четко и точно передавал ее внутреннее состояние, казалось, он знал каждую ее мысль, каждую эмоцию, озвучивал , чтобы убедить насколько хорошо он ее видит, чувствует.
«Жаль, что я не художник… Ты временами просто светишься, сияние твоей кожи стоит у меня перед глазами. Девочка моя, со мной ты можешь себе позволить быть собой! Стонать от боли, просить, чтоб я прекратил и ждать… ждать продолжения. Как тебе объяснить мои ощущения, если ты заранее не веришь. Как? Ненависть. Ты так мало еще знаешь обо мне. И ты так мало знаешь о себе, и ты ненавидишь. Почему она должна быть? Почему ненависть – это обязательное условие твоей страсти? Ты сама не понимаешь себя и не принимаешь себя, а вот злишься на меня. Зачем? Я не ломаю тебя и не пытаюсь сделать рабыней (хотя не могу сказать, что мне это не нравится.) И все равно ты меня ненавидишь. И все равно хочешь. И будешь всегда думать и фантазировать только обо мне, даже если будешь спать с другим. Это я буду касаться тебя, я буду целовать или насиловать, или нежно тереться о твой висок. Потому что я буду прописан в твоей страсти и в твоей похоти красными буквами. Я постараюсь зафиксировать себя настолько глубоко внутри тебя, чтобы всплывать автоматически при любом возбуждении, только подумав обо мне, ты сможешь загораться, я привяжу твою физиологическое возбуждение и психологические реакции к своим рукам, словам, запаху, действиям, интонации, фразам».
Это было жестоко, он поглощал ее, приручал , контролировал держал на грани своими железными кольцами-объятьями . Она не могла допустить в нем чего-то еще кроме деспотизма ….и тем более ранимого, тонкого и тут, такая перемена – слеза, которая покатилась у него по щеке, была шоком для девушки. Так много мыслей, беспорядочных, хаотичных роились в голове, она не могла сказать ненавидит или любит. Сон потихоньку одолевал, проснулась от того, что солнце било в окно и попадало прямо в глаза. Свободна! Впервые за месяц почувствовала, что исчезла из его поля зрения.
Зазвонил телефон и Сондрин увидела его номер. Девушка так испугалась, что просто смотрела на него и все, затем последовала смс-ка: «никуда не смей уезжать, я заберу тебя оттуда через полчаса».
