– Нет пока, моя феечка… Я же совсем недавно приехал.
– Тебе непременно нужно его навестить. Он лежит у озера – недалеко от того места, где вы оба любили рыбачить. Папа говорил, что его нужно похоронить в Чиппингтоне, но мама настояла, чтобы Эрика погребли у озера. Она сказала, что… что там ему будет лучше и мы в любой момент сможем его навестить…
И девочка вздохнула так, что сердце Патрика заныло. Тогда он спешно уехал, понимая, что его присутствие на церемонии погребения нежелательно, и все это время полагал, что прах брата захоронили в их фамильном склепе на кладбище в Чиппингтоне, где покоились многочисленные предки нынешних Хавершемов.
Фамильный склеп был холодным и мрачным. В отличие от их любимого озера.
Мэри улыбнулась:
– Весной я посадила там цветочки.
– А я пыталась поймать рыбку, – заявила Элинор. – Но так и не смогла вспомнить, как правильно насадить на крючок наживку, хоть ты мне и показывал…
– Я пойду к Эрику нынче же, – пообещал Патрик.
Несмотря на овладевшую им усталость, Чаннинг решил не откладывать визит на могилу брата. Кто знает, что ожидает его завтра…
К тому же он многое задолжал Эрику.
Кто-то заскребся в дверь, и от этого звука Джулиана, вздрогнув, пробудилась. Какое-то время она испуганно озиралась, не понимая, где находится. Но тут к ней на колени вспрыгнула Констанс, к тому же глаза Джулианы мало-помалу привыкли к яркому свету, и она все вспомнила.
Она в Соммерсби. В комнате Патрика.
Джулиана уснула, свернувшись калачиком в огромном кресле, не желая расстилать постель до возвращения супруга. Она горела желанием узнать, чем закончилась его беседа с ее отцом. Когда же в комнате совсем стемнело, Джулиана зажгла все лампы, какие ей удалось отыскать, еще подумав, что Патрик бы этого не одобрил: ведь она видела, как он старательно экономил керосин и масло… Но чтобы промыть ранку на плече Констанс, ей необходим был яркий свет – впрочем, на поверку ранка оказалась не более чем царапиной. К тому же, подумала Джулиана, нелишне будет продемонстрировать Патрику, что ему теперь не пристало экономить, что быть графом Хавершемом вовсе не зазорно… и что у него ничуть не меньше прав получить все эти привилегии, чем у кого-то еще!
Когда Джулиана слегка приоткрыла дверь, в щелку тотчас просунулся мокрый нос Джемми. Терьер жалобно поскуливал. Выглянув в темный коридор и никого там более не обнаружив, Джулиана спросила у пса:
– Неужели твой хозяин тебя покинул?
Джемми заскулил еще жалобней и едва ли не ползком преодолел порог комнаты. Джулиана погрозила псу пальцем:
– Раз уж ты вошел, то изволь вести себя прилично! Не нападай больше на Констанс, в противном случае я не отвечаю за то, что она может с тобой сотворить!
Впрочем, Джемми не обнаруживал никакого желания вздорить с болонкой. Грязный нечесаный терьер жался к юбкам Джулианы, старательно отводя взгляд от белоснежной крошечной собачки.
– А ну сидеть! – приказала ему Джулиана.
Джемми тотчас покорился.
Констанс неторопливо приблизилась к нему, принюхиваясь. Бедняга Джемми воспринял ее приближение со всем достоинством, на которое только был способен перепуганный трехногий пес. Собаки обнюхались, то и дело оскаливая зубы. Наконец Констанс отошла от терьера. Похоже, болонка была удовлетворена: непрошеный гость не представлял для нее опасности и, кажется, не претендовал на расположение ее хозяйки. Болонка вспрыгнула на постель и улеглась. Джемми же предпочел угнездиться в кресле – в том самом, где недавно спала Джулиана. Запрыгнув на него, пес повозился, устраиваясь поудобнее, и наконец затих.
Джулиана с облегчением выдохнула. Что ж, в отношениях животных налицо несомненный прогресс. Чего нельзя было сказать об отношениях Джулианы с мужем, который отсутствовал вторую ночь кряду…
Где его носит? Может быть, он спит в другой комнате? Джулиана знала, что прошлую ночь Патрик провел под дверью их гостиничного номера. Поутру, отперев дверь, она обнаружила его дремлющим в коридоре – он всю ночь охранял покой жены от возможных грубых посягательств. Однако сегодня за дверью Патрика не обнаружилось. В особняке царила тишина, свидетельствующая о том, что все домочадцы и гости уже отошли ко сну.
Но если бы Патрик был в доме, разве Джемми пришел бы к ней?…
Джулиана подошла к окну и стала вглядываться в темноту. В свете полной луны хорошо различалась лужайка перед домом. Джулиана помнила, что лужайка была разбита на пологом склоне, спускающемся к озеру, поэтому идеально подходила для игры в крокет, чего нельзя было сказать о состязаниях лучников. Дующий с озера ветер подхватывал стрелы, поэтому они зачастую летели мимо цели.
По крайней мере, Джулиана горячо всех уверяла именно в этом. Потому что сознаться в том, что она плохо видит мишень, Джулиана не смогла бы даже под страхом смерти.
