Вдруг ее внимание привлекло пятнышко света – оно двигалось на восток. Джулиана заметила его чисто случайно – ей мешали отражения светильников в стекле, поэтому она торопливо задула все лампы и возвратилась к окну, силясь разглядеть, что же происходит на лужайке. Но даже если бы сияло яркое солнце, она своими близорукими глазами не сумела бы рассмотреть, кто именно бродит под окнами. Зрение частенько играло с Джулианой злые шутки, заставляя видеть то, чего на самом деле не было. Вот и тем роковым ноябрьским утром ей показалось, как кто-то стремглав убегал с места преступления…
Но она заблуждалась. Патрик в тот день бежал к брату, а вовсе не от него!
Чудовищная ошибка камнем висела у нее на шее, и Джулиане казалось, что ей остается лишь пойти к озеру и утопиться…
Огонек в чьих-то руках продолжал мерцать, по-прежнему продвигаясь на восток. Это мог быть кто угодно, однако Джулиана сердцем знала – это Патрик. И именно сердце понуждало ее выглянуть из окна, окликнуть его по имени… Он наверняка измучен тяжелым разговором с ее отцом и весьма удручен холодным приемом, оказанным ему родственниками.
Но вместо того чтобы распахнуть окно или улечься в постель, Джулиана рванула к двери.
Патрик понял, что Джулиана следует за ним. Понял прежде, чем увидел ее.
Он почувствовал, как воздух вокруг него вдруг словно сгустился, как все мускулы напряглись в ожидании очередного сюрприза, который она может ему поднести.
Когда мистер Чаннинг увидел, что в его комнате погас свет, то истолковал это по-своему – Джулиана наконец устала ждать и улеглась в постель. Однако вместо этого она решила последовать за ним в то единственное место в Соммерсби, где Патрик надеялся, скорбя в одиночестве, облегчить муки совести, ощущая невосполнимость потери… Видно, и на могиле Эрика не видать ему облегчения!
Патрик поднялся с колен, еще ощущая в ладонях холод могильной плиты, и хмуро обернулся к Джулиане, гадая, что за насущная надобность привела ее сюда в такое время. Свет лампы, которую он держал в руках, упал прямо ей на лицо, и Патрик с трудом сдержался, чтобы не задуть огонь. Он не желал сейчас ее видеть!
Щечки Джулианы раскраснелись от холода и быстрой ходьбы, а кудряшки, казавшиеся сейчас куда темней, чем днем, рассыпались по плечам. Патрик чувствовал себя чересчур уставшим, чтобы поддаться ее очарованию, хотя вид Джулианы в который раз воспламенил чувства. Что ж, сегодня у его холодности хотя бы есть оправдание…
– Что ты делаешь тут, Джулиана?
Она не прихватила с собой даже лампы и шла сюда в полной темноте! Впрочем, чему он удивляется? В конце концов, это же Джулиана! Рассудительность и осторожность явно не принадлежат к числу ее добродетелей…
– Я искала тебя…
От звука ее голоса в темноте сердце Патрика заныло так, словно его пронзило лезвие, но это была сладкая боль.
Глядя на нее, Патрик гадал – чего она хочет от него? Чего хочет от этого мира? Он с удовлетворением отметил, что она накинула на плечи шаль. Наконец-то Джулиана обнаружила некоторые признаки здравого смысла – сообразила утеплиться в холодную ночь, прежде чем ввязаться в очередную авантюру! Самого же Патрика холод пробирал до костей – впопыхах он забыл накинуть сюртук…
Мистер Чаннинг терпеливо ждал. Возможно, Джулиана сама объяснит ему, в чем дело? Наверное, начнет сетовать на то, что он оставил ее одну в комнате. Или будет выпытывать, о чем он беседовал с ее батюшкой. Но вместо этого Джулиана взяла его за руку – и Патрик поразился тому, насколько, оказывается, он нуждался в тепле этой маленькой ручки, несущей покой и утешение.
Она мягко, но настойчиво повлекла Чаннинга в греческую беседку, белеющую в свете луны, едва ли не силой втащила его внутрь, под высокие арочные своды, усадила на скамью. И вдруг, стремительно склонившись, дунула на лампу, которую Патрик держал в руке. Все погрузилось во мрак.
– Джулиана… – начал было он, но едва не поперхнулся – она присела рядом с ним.
Стянув шаль, Джулиана накинула ее на плечи им обоим. Растрепанная рыжая головка легла Патрику на плечо, а рука робко нашла в темноте его ладонь. Девушка молчала, словно ожидая чего-то…
Четыре дня их брака и неоднократные столкновения ни на йоту не приблизили его к разгадке – что за человек на самом деле его супруга? И вот очередное потрясение. Он не понимал, что ею движет сейчас. Ведь это же Джулиана – светская модница, вертихвостка, любительница театральных эффектов… Неужели это она сидит сейчас рядом, стремясь утешить супруга и разделить его горе? Нет, она не заслуживает столь тяжкого бремени…
– Расскажи мне, что произошло тогда… в тот самый день, – прошептала она.
Патрик тяжело вздохнул, и Джулиана почувствовала, как его теплое дыхание пошевелило ее волосы. Луна заливала беседку бледным светом, их фигуры отбрасывали причудливые тени… и Патрику казалось, что тьма полна чудовищ. Нет, он не желал с нею об этом говорить. Он ведь сказал ей уже, что произошел несчастный случай. Этого с нее вполне достаточно.
И все же, вопреки собственной воле, он вдруг заговорил:
– Мы охотились…
