– В Комптон-Верни слуги рассказывали мне легенду о призраке, обитающем в поместье, и мне стало любопытно, нет ли подобного в Камноре. У меня есть… есть друг, который обожает такие истории, – начала оправдываться я, выдумав вполне правдоподобное объяснение, чтобы не выглядеть глупо. – Я интересуюсь легендами каждого дома, в котором меня принимают.
– Ах! – облегченно выдохнула мистрис Форстер. – Теперь я поняла! Буду счастлива, если ваш друг примет наше приглашение и навестит нас, чтобы рассказать пару чудесных историй. Ночи зимой здесь такие холодные, что было бы замечательно устроиться поуютнее у огня и послушать древние предания, которые наверняка придутся по вкусу и мне, и детям. Да, у нас и вправду поговаривают о призраке, но подозреваю, что это всего лишь детские сказки, которыми слуги пугают друг друга. Всякий раз, как мы нанимаем новую служанку, остальные тут же спешат нагнать на нее страху. Говорят, по дому ходит серый монах, капюшон его надвинут так низко, что никто никогда не видел его лица. Но вам незачем забивать этими байками свою хорошенькую головку, милочка, поговаривают, его видят лишь те, кого скоро ждет смерть. Подумайте только! Тоже мне призрак! Хотя, признаться, история жутковатая, потому, видимо, слуги и рассказывают ее всем нашим гостям.
Я вздрогнула, мне стало так страшно, что перед глазами все поплыло и я поняла, что вот-вот упаду, но мистрис Форстер тут же подбежала ко мне и обхватила обеими руками за талию, зовя на помощь. Я обмякла в ее объятиях, словно тряпичная кукла, какими играли дети в Сайдерстоуне. До моего слуха донеслись звуки чьих-то шагов, и я увидела перед собой Томми, который подхватил меня на руки и понес наверх.
– Ах, бедняжка! – причитала мистрис Форстер, ее голос доносился до меня будто бы издалека. – Лорд Роберт предупреждал, что ей нездоровится, что она частенько грустит, но, по всей видимости, путешествие утомило ее гораздо сильнее, чем все мы надеялись. Сюда, мастер Блаунт, положите ее на кровать! Вот так, милая моя, отдыхайте, – прошептала она, растирая мои ледяные руки.
Когда я очнулась, рядом со мной были лишь Кастард и Оникс. Вдруг я услышала за окном громкий стук копыт. Я вскочила с постели, бросилась к окну и увидела Роберта в черном плаще, развевающемся за его спиной, как крылья ночи. Он вновь уехал не попрощавшись. На прикроватном столике я обнаружила баночку с зелеными пилюлями и записку, в которой супруг напоминал о данном мною обещании. Обезумев от страха, я схватила баночку и швырнула ее о стену так, что она разлетелась вдребезги. Кастард и Оникс перепугались и подбежали к краю кровати, поэтому я, опасаясь за жизнь своих любимцев, поспешила собрать осколки и пилюли с пола. Зеленую гадость я бросила в огонь, после чего устроилась на кровати, обняла любимых своих кошек и заплакала, прижимаясь к их пушистой шерстке.
Неделю я не покидала своих покоев. Не хотела никого видеть. Мне не хотелось говорить с хозяевами, не хотелось делить с ними трапезу, хотя всякий раз Пирто передавала мне приглашение мистрис Форстер спуститься в обеденный зал. При виде подносов с едой, которые нянюшка исправно приносила в мои покои, я отворачивалась к стене, и Пирто приходилось уносить их обратно. Я просто лежала на подушках, не зная покоя, наблюдала восходы и закаты… Мне пришлось привыкнуть спать на спине, потому как лежать на боку стало слишком больно – моя опухоль с каждым днем выглядела все хуже. Подобная острая боль возникает, когда что-то горячее попадает в гнилой зуб, только эта была в сотни раз сильнее и длилась часами.
