– Ее у тебя и не было, – сказал я ей, чувствуя себя немного глупо. – Я… эм… купил тебе ее. – Я не пытался подлизываться, но сейчас мне так захотелось. Какой идиот купит мультиварку для женщины после того, как однажды переспал с ней? – Я просто хотел приготовить ужин. Знаешь, это так просто, и он готовился, пока я был в студии… –
Она, наверное, знала музыкантов, у которых в студии происходили настоящие оргии с сексом и наркотиками. А я готовил ей цыпленка в мультиварке, как влюбленный идиот?
– Это мое белье из стирки? – спросила она, бросив взгляд на стопку сложенных полотенец на стойке.
– Нет. Мне просто… нужно было кухонное полотенце, но я не смог найти чистое, так что я…
– Ты вымыл посуду? – Она огляделась, и внезапно я увидел кухню ее глазами. Чистая посуда – та, которую мы испачкали за выходные во время нашего марафона сессий записи, – аккуратно была сложена на подставке на кухонном столе. Открытая посудомоечная машина опустела. Маленькие кучки ее вещей были прибраны на острове, расположенном посреди кухни. Жалюзи на окне в уголке для завтрака, которые сломались, я починил.
Ее глаза снова встретились с моими.
– Я, э-э-э… чувствую себя придурком.
Она медленно покачала головой.
– Я чувствую себя неряхой. Моя уборщица придет только завтра. Обычно я убираю за собой получше, чем сейчас…
– Не беспокойся.
– Я собиралась вызвать мастера починить жалюзи.
– Мне не сложно…
Повисло неловкое молчание, пока она продолжала смотреть на меня так, словно какой-то инопланетянин приземлился у нее на кухне. Как будто она не могла понять, что происходит.
Затем она слегка прикусила губу и склонила голову набок.
– Когда все будет готово? – тихо спросила она.
– Что? – Мой взгляд остановился на ее сладких губах идеальной формы, как лук купидона: они словно созданы для поцелуев.
– Цыпленок.
– Э-э-э… уже готов, если ты голодна.
– Оу. – Она выглядела… разочарованной. – Я имею в виду… он не испортится, если мы не съедим его сразу же?
– Ну что ж… можно подогреть, если нам нужно поговорить… – Да. Очевидно, нам нужно было поговорить. О том, что я как гребаный чудак убирался у нее на кухне, чинил сломанное барахло и покупал ей мелкую бытовую технику, пока ее не было дома. Как будто навязываться в ее жизнь уже не было достаточно чертовски странно.
– Я не хочу разговаривать, – сказала она, и ее взгляд упал на мой рот, ее серые глаза потемнели, как грозовое небо.
Когда кровь внезапно прилила к моему пробудившемуся члену, я переключил мультиварку на режим подогрева.
– Это может немного подождать…
– Сколько? – спросила она, блеснув глазами и глядя на меня как ангел и одновременно чертовски порочно.
– Сколько пожелаешь, – сказал я, хотя на самом деле понятия не имел. Какая, на хрен, разница? Я бы съел цыпленка с костями и в холодном виде, если придется.
– Хорошо, – сказала она. Затем взяла меня за руку, нежно переплела свои пальцы с моими и, не сказав больше ни слова, повела наверх, в свою комнату.
Она медленно повела меня туда, но когда мы добрались до места и она повернулась ко мне, наша одежда исчезла в мгновение ока. Мы лежали голые в ее постели, и я в считаные секунды оказался на ней сверху. Мой член был твердым, ноющим, тело напряглось от невыносимого сдерживания, когда она извивалась подо мной, терлась телом о мое, ее руки блуждали по мне. Я чувствовал себя беспокойным, расстроенным, полностью уничтоженным этим неудовлетворенным желанием к ней… желанием, которое росло с тех пор, как я в последний раз ее трахал.
Когда я наклонился и провел губами по ее шее, в моей голове промелькнули последние несколько ночей в отеле: мой член в руке, я неистово мастурбировал, думая о ней… ее длинных, светло-русых волосах, серо-стальных глазах, упругих сиськах, прелестной киске… ее гладкой, загорелой коже, прижатой к моей, и этому сладкому, пьянящему запаху, исходящему от нее… тогда я гадал, смогу ли когда-нибудь снова овладеть ею.
Я изо всех сил старался погрузиться в процесс и не кончить в спешке – Эль снова хотела, чтобы я оказался в ее постели, – когда ее рука скользнула между нами и обхватила член, медленно и крепко поглаживая… когда она раздвинула для меня ноги и я устроился между ее стройных бедер.
Она еще даже не поцеловала меня.
Она дышала мягко и часто мне в лицо и ловкими пальцами натягивала на меня презерватив.
– О боже, я больше не могу ждать…
Я поцеловал ее в шею, прокладывая языком дорожку к уху.
– Чего ты хочешь, Эль? – спросил я ее напряженным и хриплым голосом.
– Я хочу тебя, – сказала она, и когда я встретился с ней взглядом, то увидел, что в них вот-вот разразится буря. – Я хочу жестко. Трахни меня жестко…
