– Да. Но Джесса была обдолбанной, Эль, – сказал я. – Не так, как я, но она была потерянной и выросла без денег, как и я. У нее не было родителей, как и у меня. Она не внушала мне чувство неполноценности так, как ты.
Эль перевернулась на бок, лицом ко мне.
– Ты серьезно хочешь сказать, что мое правило мешало тебе флиртовать со мной?
– Нет, я говорю, что твое правило дало мне удобный повод не пытаться флиртовать с тобой и получить пулю в лоб. – Она все еще смотрела на это скептически. – Ты была платиновой богиней рока, Эль. Я был сиротой и наркоманом.
– И гребаной рок-звездой, – сказала она. – Я делила с тобой сцену. Я видела, как на тебя пялились фанаты. Ты мог бы заполучить любую девушку.
– Я не хотел любую девушку, – сказал я.
Ее стальные серые глаза изучали меня, выискивая признаки лжи.
– Ты серьезно?
Куда уж серьезнее.
– Эль… у тебя было все. Хорошая семья. Великолепие. Талант. А потом, в довершение всего, к тебе пришла слава. У тебя были легионы преданных фанатов. Ты заполучила ключи от гребаной империи. Зачем тебе открывать дверь такому парню, как я?
Она просто уставилась на меня.
А затем поцеловала.
Я поцеловал ее в ответ, и вскоре мы занялись сексом со страстью и жаждой, как будто пытались наверстать упущенные годы, когда, возможно, мы могли бы заниматься этим… и в то же время как будто мы оба знали, что этот момент может стать последним.
Я не хотел, чтобы это заканчивалось. Но я знал, что то, что мы делали, было тайной… и это неправильно.
Это ударит по Dirty, и мысль об этом была невыносимой, как и о том, что это причинит боль Эль.
Но я все равно не мог нажать на тормоза.
Я знал, что должен перестать трахать ее. Дать ей немного времени разобраться во всем этом дерьме, решить, хочет ли она рассказать об этом группе или нет, действительно ли она хочет этого осложнения в своей жизни или нет.
Но каждый раз, когда она прикасалась ко мне, прижималась всем телом, смотрела на меня так, как сейчас – как будто, черт возьми, хотела меня
Я хотел быть таким мужчиной, который мог бы уйти от этого, который мог бы отойти в сторону и переждать, посмотреть, к чему приведут дела в группе, и вернуться в нужный момент. Когда для нее это будет безопасно и все пойдет на лад.
Но я просто не был таким мужчиной.
Я хотел ее, и когда я был с ней… когда я был в ее власти, глубоко внутри нее… Мне было все равно, чего это будет стоить нам обоим.
– Это Саммер, – представила я свою подругу Сету, когда она вошла в студию следующим вечером. Я ожидала рукопожатия или приветствия. Вместо этого она подошла прямо к Сету и распростерла руки для объятий.
– Иди-ка сюда, – сказала она, и они обняли друг друга. Объятие было крепким и теплым, и я вдруг с удивлением для самой себя ощутила ревность.
Первобытное
Но не тут-то было.
Когда они отпустили друг друга, Саммер приобняла Сета за плечи. На ней был очень крутой облегающий фиолетовый комбинезон, в котором я вряд ли бы смотрелась так же шикарно, ее длинные темные волосы были выпрямлены, глаза густо подведены подводкой, а губы накрашены розовой помадой, что создавало некий девчачий образ в стиле мод-панк. Девушке было наплевать на то, что сейчас в моде, и она всегда умудрялась выглядеть потрясающе.
– Мы знакомы, – прощебетала она, как это бывало у нее при общении с горячим чуваком.
– Ты не говорила мне, что Саммер – твоя таинственная подруга-диджей, – сказал Сет, непринужденно улыбаясь.
– Я… ух… не знала, что вы знакомы. – Я стрельнула в нее взглядом. Она ведь могла бы мне сказать.
Но Саммер только отмахнулась и наконец отпустила Сета.
– О, понимаешь. Я всех знаю. Как и Сет. Мир тесен. – Она покружила по комнате, разглядывая гитары Сета. – Пошумим или как? – Затем она посмотрела на меня. И подмигнула.
Я знала, что она делает. Проверяет, насколько он в моем вкусе.
Потому что она уже могла сказать то, в чем я не была готова признаться ни ей, ни самой себе. Что мне нравится Сет Бразерс – до безумия.
Настолько, что я, возможно, даже пожалею о том, что пригласила ее, если она собирается флиртовать с ним весь вечер.
Это была наша лучшая сессия за все время.
