– Мэк еще не просыпалась, но ее состояние стабильно, – сообщила она, пройдя в блок и поставив ящик на прикроватную тумбу. – Врачи говорят, полное восстановление займет немало времени. У нее треснули пара ребер и судороги бывают по несколько раз за ночь, вдвое чаще, чем у тебя. Но все поправимо, – добавила Калиста, – она будет в порядке.
– Кали, мне…
– Да-да, тебе очень жаль! – закатив глаза, перебил меня Питер. – Все это мы уже где-то слышали!
Он спешно перехватил руку Калисты, заставив ее поднять на него глаза. Мне показалось, от одного этого небрежного жеста Кали скукожилась так, что еще бы слово, и она взорвалась.
– Дорогая, ты не оставишь нас на время? – сладко пропел Адлерберг, слегка сжав ее запястье. – Мы с моей дражайшей подругой не виделись целую вечность и страшно соскучились друг по другу. Будь добра, прикрой дверь с другой стороны и скажи своим друзьям, чтобы не ошивались рядом.
– Я вам не дорогая, ваше сиятельство, – прошипела Калиста.
– Это всегда можно исправить, – примирительно добавил Питер, перед тем как она отдернула руку и громко хлопнула дверью с обратной стороны.
– Я не готова сейчас говорить, – больше из вредности, нежели правды отрезала я, как только мы остались одни. – Я только что пришла в себя, и у меня раскалывается голова.
Питер облокотился на спинку стула и скрестил руки на груди.
– Не страшно, я подожду, когда будешь.
Я посмотрела не него в немом замешательстве. Он и не думал уходить. Поудобнее устроившись на сиденье, Питер сканировал меня глазами и молчал, нетерпеливо раскачивая ногой.
– Не спеши, у нас полно времени, – сказал он, когда я вновь потянулась за стаканом с водой.
– Что тебе нужно, Питер?!
– Вот оно! – радостно подскочил он, ткнув в меня пальцем. – Наконец-то я вижу настоящую Эйлер. Этот взгляд, расчленяющий меня без ножа. Я скучал, – он улыбнулся с мрачным удовольствием. – А то все «О Десять, что с Мэкки?! Калиста, мне так жаль…», – передразнил он, – я чуть было не расплакался… Ведь ты, конечно же, во всем этом не виновата!
– Иди в пекло! – сорвалась я.
– Да уж куда я денусь! – прокричал он в ответ. – Твоими трудами мы варимся в нем уже неделю! Тебе совсем мозги отшибло, Эйлер?! Угрожать Антеро на глазах у совета – как тебе это вообще в голову пришло? Точнее, не так. В какой именно момент между самобичеванием и страданиями по Эндрю ты решила, что это хорошая идея?!
– Лаим Хейзер отдал приказ выступать на Дарген, используя черные дыры! Считай, два самоубийства за раз – нужно постараться, чтобы придумать что-то более безумное! У меня было две минуты, чтобы это остановить. У тебя нашлись бы варианты получше?!
– Что угодно лучше, чем приставить пистолет к виску скудоумного отпрыска Антеро! – взорвался Питер. – Проклятье, Эйлер! Ты ведь даже не осознаешь, что натворила. Хейзеры едва сохранили контроль над базой. Новости о твоей выходке дошли не только до Диких лесов. – Он в гневе толкнул ящик с бинтами. – Лаим Хейзер тоже старый маразматик, пошел на поводу у этого кретина Валериана, когда отдал приказ отхлестать тебя и твоих друзей на глазах у тысячи повстанцев. Как будто не понимал, чем все закончится!
Я замерла.
– А чем все закончилось?
– А как ты думаешь? – скривился Питер. – Пораскинь мозгами! К чему может привести публичная казнь восьмерых повстанцев, которые за полчаса до этого сохранили жизнь всему войску? Разумеется, бунтом! А кретин Лаим, вместо того чтобы запечь вас куда подальше, только этому подсобил. Сделал из тебя и твоих друзей народных мучеников!
– Я этого не хотела…
Питер безрадостно рассмеялся, проведя пальцами по волосам.
– Самое горькое во всем этом, что я тебе верю. С тобой всегда так, Эйлер, – сначала делаешь, потом думаешь. Лучше бы тебя вообще там не было.
Я в ярости посмотрела на Адлерберга и постаралась вложить в этот взгляд всю силу своего кипящего в груди гнева.
– А где был ты? Где был Андрей? Алик? Почему Лаим Хейзер проводил совет без вас?! Как вышло так, что из Диких лесов были отданы десятки приказов об атаке рубежей Диспенсеров в день коронации Кристиана, а вы об этом не знали? Или я ошибаюсь?!
Мои слова ударили точно в цель. Я поняла это, когда Питер помрачнел и сжал губы в узкую линию.
– Эндрю сказал, что это ты предупредила его о готовящейся атаке. Единственный разумный поступок из ста, Эйлер, склоняю голову!
– Вы отменили приказ за секунды до того, как корабли Гелбрейтов и Кастелли достигли пограничной зоны. Не сделай вы этого, Кристиан бы…
– Я знаю, Мария, – прервал Питер. – Мы облажались. Мы ничего не знали ни о приказе, ни о том, что происходит. Тебе отлично известно, что Дора прекрасный геолог и у нее большое влияние. Все это время ей удавалось отлично играть на два фронта и скрывать правду от Эндрю. Она одна из немногих людей, кому он доверял.
– Кто отдал приказ атаковать Диспенсеров? На кого работает Дора?
Питер устало вздохнул.
– Все как ты и говорила. Их много. Ронан, Гелбрейты, Ракиэли, Ландерсы…
– Сколько всего? – чужим голосом спросила я. – Сколько предателей?
– Пятнадцать, – побледнев, ответил он. – И это только те, о ком нам известно наверняка.
