– Возможно, – невозмутимо подтвердил Андрей, – разве вы в этом не нуждаетесь? Все эти годы вы брались за неинтересные, но прибыльные проекты, чтобы позволить себе подобные исследования, требующие колоссального количества вложений. Но вы не единственный, кто мечтает о лучшем будущем. Много тех, кто хотел бы быть к этому причастным.
– Тогда мой ответ «нет», – просто ответил геолог.
– Почему?
– Бросьте, – лениво отмахнулся Рейнир. – Во-первых, это мое личное исследование, которое я не намерен превращать в очередной частный заказ, а во‑вторых, мы оба прекрасно знаем, что, при всем уважении, ни у вас, ни даже у Брея нет таких средств.
– Зато мы знаем тех, у кого они есть. Откажетесь от финансирования лиделиума?
– Да, если это поможет мне сохранить независимость.
– Никто не будет вмешиваться в вашу работу, мистер Триведди, это я могу вам гарантировать. Это ваше исследование, и никто не смеет в него влезать. Да и если бы хотели… разве кто-то разбирается в космической геологии так, как вы?
– И какой тогда с этого прок вам?
Андрей постарался, чтобы его улыбка выглядела как можно более искренней.
– Не только вы хотите оставить свое имя в истории.
– Вынужден отклонить столь щедрое предложение, – ощетинился Рейнир, отставив пустой бокал.
– Вы настолько сильно не цените свой труд, чтобы рискнуть работой всей жизни ради… чего? Слепой принципиальности? Страха принять чье-то покровительство? – поразился Андрей. – Вы уже считали, сколько средств и времени у вас уйдет на то, чтобы завершить «Стрелец А» самостоятельно? Полагаю, речь идет о суммах, которые даже вам придется собирать не один десяток лет. Зная ваше упорство, вы посвятите этому всю жизнь. Проведете колоссальную работу, оплатите испытания, но успеете ли их завершить? Не получится ли так, мистер Триведди, что в конечном итоге все ваши успехи, все ваши труды достанутся тому, кто, пользуясь всеми наработками, закончит их за вас?
Лицо Рейнира помрачнело, и Андрей понял, что попал в точку. Геолог явно и сам думал об этом не в первый раз.
– Я предлагаю вам не спонсорство. Я предлагаю вам время, – продолжил Андрей. – И гарантирую не просто поддержку всех ваших смелых, даже самых безумных идей, но и полную независимость и свободу действий. Делайте что пожелаете – расширьте команду хоть в десять раз, задействуйте наши связи в лиделиуме, проводите любые испытания. Я позабочусь обо всем. О безопасности, средствах, всех необходимых допусках, конфиденциальности. И все это – абсолютно безвозмездно. Уверяю вас, здесь нет никакого подвоха. Считайте это моей благодарностью за все, что вы сделали для восстания и Брея.
Рейнир сжал губы и кисло улыбнулся в ответ.
– При всем уважении, вы еще слишком молоды, чтобы давать такие обещания, – заметил он. – И тем более гарантировать честность и прозрачность намерений тех, кто живет в этом мире куда дольше вас.
– Молодость само по себе пустое понятие, – отрезал Андрей. – Мы используем его, вкладывая тот смысл, который хотим. Что такое молодость? Цифра в личных данных? Безрассудство и отвага? Наивность мышления? Отсутствие опыта? Что такое молодость, мистер Триведди?
– Полагаю, все вместе, – нахмурился геолог.
Андрей встал и сделал несколько шагов вдоль окна.
– В таком случае, если бы я оказался безрассуден и не продумывал все на несколько шагов вперед, восстание загнулось бы вместе с арестом Брея. Если бы был наивен, то доверял бы всем без разбору и не осознавал, что половина из тех, кто сегодня клянется мне в верности, с такой же завидной искренностью уже завтра могут присягнуть моим врагам. Уверен, будь у них возможность отхватить кусок побольше от общего пирога, они бы с легкостью выменяли мою голову на голову Диспенсера. Что же касается опыта – я не претендую на ваше место умнейшего человека во вселенной, но уверен, что мой опыт в политике, как и голос в лиделиуме, весомее вашего. А еще мы говорили про цифру! – вспомнил Андрей, хлопнув себя по лбу. – Вынужден спросить, как поживает ваша будущая жена, мистер Триведди? Я слышал, она весьма молода, если не сказать юна. Вы взяли ее к себе на работу задолго до совершеннолетия. Ее молодость была для вас препятствием?
– Моя будущая жена не имеет к этому разговору никакого отношения, – мгновенно посерев, процедил Рейнир.
Андрей вновь подарил геологу короткую улыбку, но на этот раз в ней не было ни капли теплоты.
– Возьмите деньги, мистер Триведди, – сказал он, поставив свой опустошенный бокал на стол, рядом с бокалом геолога, – и я позабочусь о том, чтобы ее молодость, как и ваша, не прошли напрасно.
С этими словами Андрей отстранился и покинул кабинет прежде, что Рейнир успел что-либо ему возразить.
