Андрей. Осознание, что он тоже где-то здесь, обрушилось так резко, как если бы меня ошпарили кипятком. Я смотрела прямо перед собой, запрещая себе оглядываться и искать глазами герб Деванширских.
Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот пробьет в груди дыру. Ноги были ватными, когда я добрела до центральной ложи председателей Конгресса. Она парила в воздухе в нескольких метрах над головой. Я постаралась сделать ровный глубокий вдох и вытянула руки вдоль туловища.
– Добро пожаловать в Конгресс, ваша светлость. Наконец-то видеть вас здесь для нас большая честь. Мы уже потеряли всякую надежду на встречу.
Голос одного из судей, эхом пронесшийся по всему залу, звучал слегка насмешливо, но абсолютно беззлобно. Воцарившаяся на несколько секунд тишина ощущалась так, будто от меня ожидали ответа.
– Если что, у вас есть право голоса, мисс Понтешен. Вы можете говорить, – устало заметил судья, когда я даже не подняла головы.
– Мисс Эйлер, – хрипло выдавила я.
– Простите?
– Моя настоящая фамилия – Эйлер. Я ношу ее всю сознательную жизнь.
– Для нас это ничего не меняет, – буднично заметил судья, – всем здесь известно, кто вы. Ваша кровь говорит сама за себя.
Моя кровь. Если бы я могла, то давно бы уже ее заткнула. Обменяла на кровь последней беженки из серой зоны, лишь бы не стоять сейчас здесь, перед всем лиделиумом, будучи повинной в сумасшествии двух миллионов человек.
– Вам известно, по какой причине вы здесь? – вновь подал голос судья.
– Полагаю, что да.
– За вами числится немало свершений, ваша светлость. Вас считают виновной в сумасшествии двух миллионов граждан Мельниса, бегстве и сокрытии от органов правосудия, покушении на убийство Альберта Антеро, внедрении и взломе системы безопасности Тальяса, подстрекательстве народных волнений в юрисдикции Хейзеров. Впечатляющий послужной список.
«
Я заставила себя поднять голову и взглянуть вверх. Судья, что говорил со мной, был стариком, но, как оказалось, далеко не самым древним из всех семерых. С учетом элитации я бы дала ему не больше ста лет.
– Все было не совсем так.
– Лгунья! – пронесся по залу визгливый оклик Валериана Антеро. – Все было именно так! Здесь полно свидетелей – тех, кто своими глазами видел, как вы угрожали моему сыну и что творили на Тальясе.
– Дом Хейзеров не имеет никаких претензий к мисс Эйлер и не выдвигал никаких обвинений ни о внедрении в систему безопасности Тальяса, ни в подстрекательстве внутренних волнений, – перебил его взволнованный, но твердый голос Алика Хейзера. – Мы настоятельно просим председателей Конгресса убрать их из перечня претензий, выдвинутых мисс Эйлер. От себя лично и от лица всех членов моей семьи я, напротив, выражаю ей благодарность за спасение наших людей после получения ложного приказа об атаке кристанских рубежей. Если бы не мисс Эйлер…
– …моему сыну бы не пришлось рисковать жизнью! – взревел Валериан Антеро.
– За угрозы вашему сыну мисс Эйлер и так понесла достаточное наказание, – с непривычным ожесточением процедил Алик, – поразительно, что после двух десятков ударов плетьтоками, которыми вы потребовали ее наградить, она вообще способна стоять на ногах!
Зал Конгресса вмиг заполнился гулом возмущенных голосов, словно по стенам и теряющемуся в высоте потолку прокатились отголоски грома. Я оглянулась на голос Алика и с трудом сдержала слезы, когда наши взгляды пересеклись. Когда он заговорил, его ложа ярче подсветилась снизу. Мне хотелось разрыдаться от облегчения и благодарности, когда Алик перевел тревожный взгляд на меня и попытался улыбнуться. Его улыбка казалась вымученной, губы слегка дрожали, но этого оказалось достаточно, чтобы придать мне уверенности. Я осмелилась наконец поднять взгляд и осмотреться по сторонам.
– Эта девчонка, кем бы она ни называлась, – убийца! – продолжал яростно стоять на своем Валериан. – За ее плечами миллионы жертв!
По одобрительным возгласам вокруг я поняла, что его много кто поддерживал.
– Эта девчонка спасла жизнь вам и вашему сыну. – При звуке спокойного, могильно-холодного голоса позади сердце пропустило удар. – Лаим Хейзер пошел у вас на поводу, мистер Антеро, согласившись применить к мисс Эйлер одну из самых жестоких пыток. И хоть формально все было в рамках закона, и вам, и всем здесь присутствующим прекрасно известно, чем бы все кончилось, если бы не ее вмешательство.
