Даже если бы все члены Конгресса заговорили разом, слова Андрея я бы разобрала с первого слога. Сердце колотилось где-то в горле. Теперь я точно знала, где была его ложа и обернувшись в какую сторону, смогу вновь увидеть его. Вживую. По-настоящему. А не так, как все эти месяцы, – забираясь к нему в голову против его воли.
– Приказ исходил из Диких лесов! – Валериан Антеро был на грани срыва. Трибуны с членами Конгресса гудели, согласно вторя его словам.
– Мы хорошо осведомлены о недавней сорвавшейся атаке на Пальскую и Шариатскую системы, также системы Дарген и Ральс, – устало заметил судья, обратившись к Андрею. – Вы утверждаете, что не отдавали приказа о нападении?
– Не отдавал, – ответил Андрей. – И отозвал его сразу же, как мне стало о нем известно. Мисс Эйлер спасла тысячи, вероятно миллионы людей, предотвратив эту катастрофу.
– Только перед этим она отняла еще пару миллионов жизней на Мельнисе, – послышался чей-то возмущенный возглас с рядов, – ее место на Бастефорской площади!
– Кажется, именно за это несколько недель назад там уже казнили другую семью, – донесся откуда-то из глубины ледяной голос Кристиана Диспенсера. – Вы, мистер Ланис, были в числе тех, кто голосовал за смерть Крамеров по этой же причине.
– Я не имею отношения к убийству граждан Мельниса, – сглотнув, сказала я, посмотрев на судью. – И готова оспорить предъявленные обвинения.
– Вы свели с ума два миллиона человек, вы отрицаете это? – спросил он.
– Я не могу это отрицать, так как ничего не помню.
– Все эти месяцы вы скрывались от органов правосудия, взяв себе другое имя и подставив ни в чем не повинную гражданку Тальяса Майю Фаргас. Вы отрицаете это?
– Ее звали Майя Феррас, и на то были причины, я…
– Вы покушались на жизнь Альберта Антеро на глазах двух десятков свидетелей, – неумолимо продолжал судья, перебив меня на полуслове. – Вы отрицаете это?
– Нет! Но у меня не было других вариантов! До атаки кристанских рубежей оставались считаные минуты…
– Ваши действия не только стали актом дезертирства, но и спровоцировали массовые общественные волнения на Тальясе. Вы отрицаете это?!
– Граждане Тальяса шли не за мной, они боролись за свою жизнь! – сорвалась я. – Никто добровольно не согласится на бессмысленную смерть!
– Вы обладаете силой Десяти. Невероятной, могущественнейшей магией, которой когда-то владели Понтешен. Вы управляете разумом. Вы отрицаете это?!
На зал Конгресса обрушилась вязкая, гробовая тишина. Сжав руки в кулаки и вытянув их вдоль туловища, я смотрела на судью снизу вверх, пытаясь собрать последние крупицы смелости. Если я признаю, что владею силами Десяти, назад пути уже не будет. А если попытаюсь отрицать – правда легко вскроется, и тогда я потеряю последнюю надежду на доверие и лояльность суда. За собой я потяну на дно всех, кто пытается меня защитить.
– Нет, – сдалась я. – Я этого не отрицаю.
Толпа взорвалась тысячей возгласов, ни один из которых я не смогла бы разобрать, даже если бы залезла в голову отдельно к каждому члену лиделиума. За их криками я даже не слышала собственных мыслей.
– Этих обвинений достаточно, чтобы отдать вас под трибунал и трижды казнить на Бастефорской площади, мисс Понтешен, – с ошеломляющим равнодушием заключил судья. – Решением президиума Конгресса ваше дело передается в Верховный суд.
– Вы можете казнить меня хоть все эти три раза, ваша честь, но это не спасет никого от реальной угрозы, которая давно давит всем на глотки! – дрожа, выплюнула я. – Не мне нужен был Мельнис! Не я скрывала сигналы бедствия Лехардов в Диких лесах, когда Крамеры открыли по нему огонь! Не я пыталась организовать бессмысленную атаку на Пальскую и Шариатскую системы и системы Дарген и Ральс. Почему вы не задаете главных вопросов?! Кому и зачем все это нужно? С какой целью? Кто стоит за всем хаосом, что происходит в галактике последние пять месяцев?!
– Вы хотите заявить еще о каком-то преступлении, мисс Понтешен? – внезапно подала голос другая судья.
– Я хочу, – ответил за меня Андрей.
Я и не заметила, как он спустился из своей ложи и теперь уверенно приближался в мою сторону. Не уверена, что это вообще было разрешено. Он прошел совсем рядом – так, что наши руки едва не соприкоснулись, и остановился немного впереди. Я не сомневалась, что он нарочно встал так, чтобы закрыть меня от судей, создать между нами мнимую стену, будто это они, а не я представляли наибольшую угрозу.
– Похоже, сам того не понимая, долгие годы я покрывал людей, представляющих куда большую опасность, чем мисс Эйлер, – сказал Андрей. – Она права. Нам известно по меньшей мере о двух преступлениях, одно из которых уже привело к гибели двух миллионов граждан Мельниса, а второе – едва не способствовало куда более страшной катастрофе.
– О чем вы говорите? – уточнила вторая судья.
