«Ты онемеешь совершенно, как рыбка!», шептал Чиполлино по ночам Русалочке, «Ты что забыла, что принц должен на тебе жениться?» В ответ Русалочка только улыбалась и качала головой так, что нельзя было ничего понять – то ли не забыла, то ли не должен… Чиполлино в тревоге прижимался к нежному любимому телу Русалочки и всё чаще просил её хоть ненадолго уплыть в Сейлорлэнд, по которому он сильно соскучился.
Днями Чиполлино носился по королевскому дворцу, как умалишённый и знакомился со всеми подряд случавшимися на его пути персонажами, выпытывая у них все интимные подробности жизни дворца и их самих, а напоследок стараясь вступить с каждым в тривиальнейшую половую связь. В общем вёл себя столь же неприлично, как и в подводном королевском дворце, чем вызывал иногда просто восторженно-радостный смех, иногда полный отказ, но иногда и столь необходимое ему взаимопонимание и согласие.
По вечерам Чиполлино любил принимать участие в самых разнообразных играх, затеваемых принцем со своими придворными. Русалочка тоже постоянно была при принце, но играла пока несколько смущённо и чуть отрешённо. До бесшабашности Чиполлино ей было далеко, несмотря на любовь её окружающих, которую она, как и в родном дворце вызывала у всех своими голубыми глазами и прекрасным, хоть и несколько необычным теперь телом.
Молчаливую любовную идиллию, царившую в душе Русалочки, неожиданно разрушил сам принц. Одним из относительно тихих вечеров, когда в любовной игре принимали участие только сам принц, Русалочка, непременный Чиполлино и ещё несколько пажей и фрейлин, сказочный принц, испустив нечаянно бурный поток семени Русалочке в ротик, не давая ей опомниться, поцеловал во влажные губки и преклонил одно колено. «Милая прекрасная принцесса, имени которой я даже не знаю до сих пор! Позволь предложить тебе всё, что только есть у меня и стать моей женой!», произнёс он негромко и вновь припал к её ротику, а потом, нацеловавшись всласть, продолжил: «Я знаю, что ты не можешь сказать мне ничего, но я буду ждать утра! Утром в знак согласия одень, пожалуйста, своё маленькое колечко на левую руку! Если колечко будет на левой руке, я буду знать, что ты согласна и прикажу готовить свадебный пир. А если колечко будет на правой руке, я буду любить тебя по-прежнему без всяких пиров. Хорошо?» Сказочный принц заглянул в небесно-синие глаза прекрасной принцессы и понял, что постиг их глубину ещё вовсе не до конца: там где всегда его встречало лишь исполненное света согласие, сейчас вдруг засверкала крошечная слезинка. Принц смутился и немного встревожился: «Я чем-то обидел или напугал тебя, моя нежно-любимая?» Но в глазах принцессы уже читалось «Нет-нет! Всё хорошо!», а ручка её крепко сжимала ладошку порывавшегося что-то сказать принцу Чиполлино. Решение принца обрело силу.
«Ну и что ты наделала, моя хорошая?», шептал Чиполлино в темноте ночи, внимательно рассматривая, как дорожка лунного света из большого окна дворца серебрит прекрасные сосочки грудок Русалочки, «Ну почему ты не дала мне объяснить ему, что тебе нельзя снимать своего колечка?». Русалочка улыбалась только и нежно гладила Чиполлино по его буйной зелёной головушке. Ранним предрассветным утром Русалочка потянула Чиполлино за ладошку из постели и он с готовностью подпрыгнул: «Куда?». Они вышли из королевского дворца и Русалочка, держа Чиполлино за ладошку, повела его к Сейлорлэнду…
Сказочный принц проснулся на рассвете, когда первые лучи солнца лишь входили в его опочивальню. Вспомнив о своём решении, он улыбнулся, но тут же немного вновь встревожился, вспомнив будто пригрезившуюся ему слезинку в глазах прекрасной принцессы, которая всё ещё была его незнакомкой, несмотря на очевидную бурю обоюдной любви. И он подумал, что лучше всего не беспокоить сегодня её взволнованное сердечко как можно дольше, тем вернее, что двери в её опочивальню этим утром оставались закрытыми.
Принц спустился к завтраку и провёл его против своего обыкновения в полном одиночестве. Затем он прошёл в свою опочивальню мимо по-прежнему закрытых дверей опочивальни принцессы и наблюдал утреннюю игру юных пажа и фрейлины, резвящихся подобно малым котятам, сам не принимая обычного участия: принцу всё больше начинало казаться, что вчера вечером он что-то сделал не так… Очнулся принц от протяжного любовного стона фрейлины под юным пажом и от криков на улице.
– Ваше высочество! – доложил вошедший камердинер. – Народ требует вашего высокого присутствия! Море принесло к нашим берегам прекрасную русалку и дабы счастье снизошло на всё наше королевство, вы должны сами лицезреть и приветствовать это редкое чудо.
По правде сказать, у принца сегодня не было никакого желания заниматься даже самыми важными государственными делами. Он печально улыбнулся: «Да-да, хорошо-хорошо… Я буду… Я очень скоро…»
