Братиков-принцев наблюдала, как раз, Мальчиш на дисплее, принявшем на деревянном столе форму тарелки-блюда с вращающимся яблоком. Принцы были пока очень заняты с королевой-мамой, и о прекрасной принцессе действительно почти не вспоминали.
Принцесса присела к столу рядом с черноухим котиком хозяйки-старушки, почесала ему шейку и шепнула на ушко: «Оставишь покурить? Под столом потом дёрнем…». На что и не думавшая курить в детском театре Мальчиш чуть сама не поверила в то, что принцесса самая настоящая! Но захотелось её, эту прекрасную, волшебно пахнущую сказкой и хлопающую чуть опечаленными разлукой с братьями ресницами… захотелось эту милую, ласковую принцессу до напряжённого прогиба в спине… «Бабушка-ладушка!..», промурлыкала Мальчиш, втираясь в коленки Ганни мягкими пушистыми ушами, «Преврати меня в мальчика-братца для нашей принцессы! Я буду её веселить!». «Что ты, котенька? Что ты, серенький?», старушка видимо растерялась, проходя кончиками пальцев по дыбящейся серой шкурке черноухого зверя, «А кто будет мышей ловить-веселить?».
– Бабушка! Бабушка! Преврати! – радостно захлопали в ладоши мал-мала-меньше на лавочке.
– Да как же я превращу? – бабушка озадаченно оглядывалась по сторонам. – Вот разве что ёж запечный…
Ёж пощёлкал переключателями на пульте стола, и Мальчиш увидела, как появляются прямо из воздуха её широкие полотняные штанишки, оттопыренные под животом вздымающейся дубинкой страпона.
– Ой! – принцесса Элиза испуганно отодвинулась от русоволосого Мальчиша, попадая прямо в объятия Ганни-старушки.
– Не бойся, принцесса! Он нежный… очень… Правда, Мальчиш? – бабуля скользнула ладошкой за отворот платьица принцессы, осторожно сжимая её маленькую грудку.
– Ага… – Мальчиш чуть напряжённо пыхтела над верёвочкой-пояском штанишек, ловя на себе озорные весёлые взгляды притихшей скамеечки. – Принцесса, я не знаю, как здесь развязывается! Вы не поможете мне?
Принцесса смущённо потупила большие глаза и потянула за поясок. «Ах!», чуть ли не из рук её выскочил большой звёздноголовый член Мальчиша и закачался головкою в воздухе. Девочка-мама встала с лавочки и подошла посмотреть. Принцесса Элиза забиралась на столик, разводя в стороны ножки и задирая юбочку платьица. В отороченных золотыми стёжками трусиках принцессы раскрывалась всё шире разрез-дырочка на полупрозрачной ткани. Ещё два пацанёнка оторвались от лавочки у окна, и скоро все зрители отсека собрались рядом со столиком, на котором полусидела, откинувшись на хрупкие локотки, сказочная принцесса.
Мальчиш не торопилась вводить. Она вволю налюбовалась сама и позволила всем насладиться видом широко разведённых ножек принцессы. Легонько касаясь надутой головкой её розовой пещерки в золотистой каёмке ткани, Мальчиш раздвигала в стороны лепестки малых губ, трогала пальчиком принцессу за клитор и сжимала в лапках белоснежные булочки. Принцесса Элиза с таким же интересом, как и окружающая её малышня, смотрела себе под животик и иногда тихонечко ойкала.
– Змея пойду запускать! – сердито сказал один вихрастый малыш и вышел из дверей избушки.
Дверь, едва прикрывшись, открылась заново, и на пороге предстал седой крепкий старик с белой бородой до пояса и дорожной клюкой.
– Вот, в гости к тебе, Марфа, пожаловал! – объявил с порога старик. – Вижу весело у тебя! Как не зайти!». «
«Не шуми, дедушка Джи!», девочка с белыми локонами подскочила к нему и дёрнула за штанину, «Видишь – принцесса у нас в гостях!». «Принцесса?», дед Джи почесал в бороде, «Ну-ка, ну-ка, посмотрим!». Он подошёл к столу и погладил принцессу Элизу по голове.
– Точно! Вижу! Принцесса! Глаза только печальные. Отчего? Да оттого, вам скажу: знаете вы, что принцессе вашей нужно поправить смех?
Поправлял смех дед Джи запросто – достал из штанов поправлялку и приложил к губкам улыбающегося ротика принцессы. «Папка, ты что! У принцессы ротик же маленький, не налезет на это твою…», другая девочка озабоченно смотрела, как растягиваются в узкую полосочку нежные розовые губки принцессы Элизы и, не выдержав, потеребила девочку с белыми локонами за рубашку:
– Мам, ну скажи ему!
«Глупенькая-глупенькая!», погладил дед Джи обеспокоенную дочь по плечику, «Так правят смех!». А Мальчиш уже вовсю насаживала принцессу Элизу на свой намокший от волнения писюн. Принцесса постанывала, надвигаясь по возможности глубже одновременно и на торчащий палкою член деда Джи и на горячий ствол Мальчиша. По нежному телу её блуждали легкокрылыми мотыльками пары детских исследующих рук. Глаза её то прикрывались, то распахивались в неге волнами окатывающей страсти. «Ах вот ты как проводишь время в моё отсутствие!», послышался оклик с порога явившейся королевы-мамы, и принцесса Элиза стала бурно и протяжно кончать. Её гибкое тело билось в грациозных извивах на столе, со ствола Мальчиша в глубину животика её проливалось толчками парное молоко спермы, а в ротике клокотала, выплёскиваясь краями губок, целая молочная река с кисельными берегами…
