Кабинки как раз заворчали механизмами на крутом высотном повороте – впереди теперь лежал совсем небольшой отрезок пути, после которого всему надлежало рухнуть в безумную пропасть. У Венди слегка подрагивало всё на прозрачном пластике кресла, и она всё тесней прижималась к пахнущим розами губам Антарес…
– Может быть поебётесь? – голос Пиэнера был как всегда совершенно некстати. – Можно здесь притормозить на площадке для секса!
– Нет, Пин! Фу! – Венди попыталась простёртой дланью навесить лёгкого подзатыльника вульгарному охламону, но рука не дотянулась и Пину достался лишь суетливый щелбан. – Ещё рано…
– Ну, как хотите!.. – Пин снова взялся за рычаги. – Просто следующая площадка далеко, и я думал… Хей-Йо!!!
Венди показалось, что её матка отправилась на любовное свидание с сердцем с целью провести вечерок в ритмах бешенного рок-н-ролла! Всё перепуталось в ней разом и очень надолго… Составчик летел почти вертикально вниз, а сорвавшаяся с губ Антарес пищала, как сумасшедшая, так, что её голос в состоянии был перекрыть только какой-то уже абсолютно жуткий вой исторгаемый нежной гортанью Венди!
Примерно на третьей секунде своего низвержения она обнаружила, что прямо по курсу стальные нити пути скрываются внизу под водой. Видимо, дальнейшее времяпровождение в мокром платье не было запланированно Венди, потому что душераздирающий крик прервался ещё более резко, чем начался. Широко распахнутые рот, глаза и отчаяние неслись на встречу с неизбежным… Когда в воздухе что-то сверкнуло, и кабинка-отсек оказалась в герметике энергозащиты всего лишь за мгновение до ухода под воду. Турбулентые вихри из пузырьков хрустального воздуха окутали невидимые сдерживающие их напор энергополя, и отсек-кабинка плавно снизила скорость на глубине. Но неизбежное уже обернулось непоправимым…
– Венди, ты обкакалась, как позорная кошка! – выбравшись на какой-то пригорок, Пиэнер Пин остановил их маленький поезд, вылез из своего кресла и теперь укоризненно раскачивал головой, взирая на вовсе не прозрачный больше ликвид-приёмник под креслом Венди и на её перепачканную задницу. – Признай, ты оказалась очень впечатлительной девочкой!.. Это хорошо, что ты не умеешь испытывать чувства стыда, но всё же на твоём месте, Венди, я обратил бы внимание на моего звёздного штурмана… Посмотри на ребёнка! Это чудо даже не вздохнуло, когда мы падали вниз в форвард-отсеке! В отличие от некоторых болтавшихся в хвосте тётенек…
На вовсю хохочущую над «тётеньками» (одна из которых была её собственной мамой!) Майку действительно было приятно взглянуть, как на луч неизбывной жизнерадостности в этом слегка натрухавшем под себя житейском сумраке.
– Пин, но было страшно… – Венди вполне растерянно искала любое подобие биде-умывальника в своей кабинке; пока улыбающаяся чему-то Антарес, ликвид-приёмник которой тоже не мог похвастать сохранённою незамутнённостью, протянула руки назад и активировала небольшой, но удобный фонтанчик. – Было просто до жути страшно, вот и всё!
– Да, Венди, сказать по правде, я и сам бы намочил носки, если бы не Майка… – признал в полголоса Пин, разворачивая Венди попой к биде и помогая Антарес умывать эту маленькую засранку. – В этот раз я действительно несколько погорячился со старт-обрывом…
После того, как задний отсек сполоснул свои задницы и сменил ликвид-приёмники, мини-поезд вновь ожил и плавно тронулся, всё набирая скорость по своим электромагнитным направляющим, вверх.
Их бросало на оживающих, раскачивающихся, вздымающихся и опадающих горках. Их чуть не выбрасывало за пределы этой чёртовой карусели на особо крутых поворотах и едва не разрывало дрожащие в предельном напряжении сцепления между кабинками. Их кидало попеременно то в бассейны с прозрачной водой, то в озёра с пылающей плазмой, то в какие-то снеговые заносы, груды взрывающихся шаров и о кажущиеся непроницамыми гранитные стены мираж-тупиков. Это не могло окончиться хорошо – Венди чувствовала, но поделать уже решительно ничего не могла: голос сел и не желал больше составлять конкуренцию реактивному двигателю аэробусов древности; а попа просто была пуста… И это случилось.
В одном из душевнобольных ниспадений, когда Пиэнер Пин радостно хохотал над какой-то удачною шуткою с пультом управления малышки Майки, а Майка чуть свиристела возбуждённым специфическим клёкотом Высше-Солнечных астролётчиков видящих цель пути на радаре… Когда даже Антарес перестала видимо мучиться воздушной болезнью и полезла первая приставать… Когда Венди впервые за несколько последних прогибов и взлётов открыла глаза навстречу приближающейся огромной куче снега… Именно в этот момент энергозащита дала сбой, и в брызнувший в стороны сугроб на огромной скорости они влетели без спасительной капсулы экрана…
– Ёб… твою маму… Майка!.. – Пиэнер Пин, громыхая на чём свет стоит, с трудом выбирался из перекомканного снега забившего все случившиеся дыры у него на лице, на одежде и, казалось, набившегося чуть ли не в задницу.
