Ракетку она оставила возле звездолёта. Можно было бы, конечно, сотворить другую, но Рябинка с детства была приучена к порядку. А бросать летательный аппарат посреди чистого поля — это был явный непорядок, которого бабушка бы, конечно, не одобрила. И Рябинка потащилась в обратном направлении.
Вот и опушка березовой рощи, вот и зеленая луговина. Вот и её ракетка. Но где же звездолёт? Звездолёта не было, а зато было множество следов людей и машин.
Некоторое время Рябинка в панике металась по холмам, надеясь, что ошиблась направлением, и ракетка не её, а звездолёт ждёт себе свою хозяйку где-нибудь рядышком. Но поиски были безуспешны. Она поплакала немного, а потом решила, что отчаиваться рано. Явно здесь кто-то побывал. И если корабль кто-то забрал отсюда — сделать это могли только по приказу Совета Безопасности. Только им, да ещё Эльмару был известен шифр входного люка.
Эльмар не мог его увезти — тут даже и думать было нечего. Оставался Совет Безопасности. Что же, Рябинка сама виновата, что не сообщила о своём появлении. Естественно, члены Совета Безопасности должны были сделать всё, чтобы не допустить новой паники на планете. Наверное, корабль спрятан теперь в укромном месте и его отдадут ей, как только она заявит о себе. Надо возвращаться к Эльмару, он ей посоветует, к кому обратиться.
Рябинка перестала плакать и посмотрела в зеркальце. Да, она неплохо придумала с этими заколками. Получилось очень симпатично.
«Когда вернусь на Лиску, надо будет соорудить такую же прическу», — подумала она, направляя ракетку к Открытому.
Конечно же, со стороны Рябинки было немного странно думать о прическах, когда пропал звездолёт. Но нашей героине было всего двадцать три года. Впереди её ждало несколько дней отдыха. Документация, несомненно, где-то есть, если не в библиотеке, так ещё где-нибудь. Она попросит сделать копии хотя бы основных титульных листов, узнает цену, которую захочет содрать с покупателей владелец патента и вернётся на Лиску. А там уже пусть Саваоф думает, как убедить фирму в необходимости выложить требуемую сумму.
А звездолёт — он, конечно же, найдется. Кому он здесь нужен, кроме неё?
Так думала Рябинка, пока летела к Открытому.
Вот и площадь с киностудией в центре, вот и дом Эльмара. Рябинка пошла на снижение, как вдруг наперерез её летательному аппарату вылетела одна ракетка, другая, ещё две. Опуститься на дворик у Эльмара оказалось просто невозможно!
Рябинка направила свой летательный аппарат вверх и в сторону, чтобы подлететь с другого бока, и с удивлением обнаружила, что эти ракетки ей мешают. Они повернули следом за ней и, предупредив её маневр, снова не дали ей совершить посадку.
Сначала поведение ракеток привело Рябинку в недоумение. Но совершив несколько поворотов, наша космо-навтка поняла, что они преследуют вполне определенную цель: направить Рябинкин летательный аппарат по какому-то курсу. Решив сделать вид, что подчиняется, она послушно повернула в заданном направлении.
Сначала она не могла понять, куда её ведут. Однако, когда она посмотрела вниз, очертания суши, а затем побережья, над которыми она пролетала, показались ей знакомыми. Компас и карта говорили, сто противоположный берег покажется не скоро. Тем не менее через полчаса полета у Рябинки возникло ощущение, что она вот-вот увидит сушу. В самом деле. Минут через пятнадцать на горизонте возникла точка и скоро превратилась в островок.
Островок был мал, но густо заселен. Всюду, куда ни кинь взгляд, располагались обработанные участки земли: поля, сады либо огороды. Группа строений в центре, четыре крошечных водоема и луга со стадами дополняли картину.
«Катрена», — вспомнила Рябинка и пошла на снижение.
Ракетки позволили ей приземлиться возле длинного здания у площади в центре острова. Здание было чистенькое, словно только, что выстроенное. Сквозная резьба сплошь покрывала стены, наличники на окнах. Она придавала постройке какой-то несерьёзный, игрушечный вид. Резные колонны подпирали навес крыльца.
Неподалёку от здания располагалось большое поле. На нем вовсю кипела работа. Шел сев. Одна из машин остановилась у края поля. Из неё выпрыгнула девочка лет четырнадцати и, подбежав к Рябинке, крикнула:
— Предъяви пропуск! Ой, Сергей Аганесович, смотри! «Надо же, та самая девчонка, что и в прошлый раз», по-разилась Рябинка. — Бывают же совпадения!
— Нельзя быть такой любопытной, Лелечка, — раздался благообразный голос, также хорошо памятный нашей космонавтке. — Иди, работай.
Рябинка обернулась и снова, как и тогда, увидела высокого голубоглазого старика с лысиной. Его действительно звали Гусев, теперь Рябинке это было известно.
— Наши школьники тоже работают на полях, — сказала она, чтобы сказать что-нибудь.
— А наши школьники едят только то, что вырастят сами и носят только ту одежду, которую сами сошьют. Эти машины, — старик кивнул на поле, — они ремонтируют сами и сами делают их… то есть собирают из готовых частей.
— Но ведь это же страшно непроизводительно! Бедные дети! Сколько же им приходиться работать!
