— Слушайте, я искренне не хотел… Я просто не знал, как всё устроено в вашем обществе. Может, начнём всё с начала?
— Нельзя дважды войти в одну реку. Я хочу обсудить предстоящий поход — как можно подробнее…
Вся троица дошла до юрты Артёма и Эльвиры. Между девушками завязался неловкий и совсем не доверительный разговор, в котором орчиха выпытывала у эльфийки всю информацию. Узнавала всё: о расстояниях между зданиями, о том, где будет тайный вход, как проходит секретный лаз, как далеко находится сад Владилена от крепости эльфов. Та дотошность, с которой она подходила к предстоящей вылазке, поражала Артёма. Ему казалось, что местные не сильно блещут стратегическим умом и скорее рьяно бросятся в самое пекло — лишь бы покрыть себя славой, ну или, на худой конец, прогнать злых орков из леса.
Артём пытался слушать их диалог, но ему было тяжело. Вот они уже делают схемы и зарисовки на земле. Другие орки, что собирались в поход, тоже присоединились к обсуждению. Это всё действительно было важно: по сути, они шли на очень рискованное дело, в процессе которого кто-то мог бы и не вернуться. Но от чего-то Артёму всё это казалось избыточным. Задача ведь простая — войти и выйти, никого не тронув, просто забрав артефакт.
Артём не думал, что что-то может пойти не так. Просто не хотел думать об этом. Его фантазия годами, рисовавшая ему сотни способов ужасной и мучительной смерти, в этот день дала сбой. Она ушла на больничный, ему впервые хотелось верить в то, что всё просто будет хорошо.
Он, стоя где-то в стороне, наблюдал за тем, как орки внимательно слушают эльфийку. В их разговоре ощущалось напряжение, какая-то глубокая неприязнь или отвращение. Вот Эльвира встаёт на четвереньки, чтобы начертить очередное здание. Орчиха приседает, чтобы указать на пути подхода и отхода. На её груди Артём вновь замечает ожерелье с игральными костями. Многогранные кубы: шесть, восемь, десять, двенадцать, двадцать граней.
— Интересно, что они могут рассказать мне про подземелья и драконов? — пробубнил Артём себе под нос, пристально разглядывая ожерелье дочери Когтеклыка.
Он в который раз не замечал, что грозный орк всё это время стоял и столь же пристально смотрел на самого Артёма.
Отряд орков во главе с Когтеклыком выдвинулся обратно в крепость эльфов. Ещё одна дюжина бравых мужчин, одна орчиха, одна эльфийка и Артём, совсем не похожий на всю эту братию.
Парень впервые ехал на лошади — это действо давалось ему нелегко: седло было неудобным, конь его не хотел слушать. Но так было однозначно быстрее. Путь должен был занять всего пару дней.
Согласно тщательно разработанному плану, часть отряда отправится в сады Владилена и разобьёт там лагерь неподалёку, чтобы создать иллюзию присутствия: будут жечь костёр и разложат палатки. Ещё один орк станет гонцом и отправится в крепость, чтобы передать послание. Остальные же отправятся в лес, прямо к тайному проходу. Оттуда можно наблюдать за крепостью и оставаться незамеченными.
Наконец случился вечерний привал. Артём с радостью сполз с лошади. Ноги, ягодицы, спина — всё ныло, болело, пульсировало. Голова немного кружилась, стоять на земле стало непривычно.
Привал группа устроила у небольшой реки, что отделяла степи от лесов. Словно естественная граница, водная гладь отрезала один мир от другого: жаркие ветреные холмистые степи — и густые прохладные леса. Артём, оглядывая округу, отметил, что граница очень чёткая и простирается на всё видимое пространство. Ни одного дерева нет по их сторону берега.
— Слишком уж чётко для природы, — пробормотал он себе под нос.
Солнце клонилось к закату.
Лагерь был очень скромным — орки не хотели привлекать внимание, поэтому даже костёр не разводили. Высокая трава и перепады ландшафта скрывали их от дороги. Случайный путник не должен был заметить их привала. На всякий случай дозорные притаились на подходах к лагерю, чтобы в случае чего предупредить о нападении.
Тревога и недоверие витали в воздухе. По тихим разговорам, которые Артём мог расслышать, он понял, что орки сомневаются: стоит ли путешествовать вместе с эльфийкой. Косые взгляды и затихание, когда девушка проходила рядом, создавали давящую атмосферу.
Дочь Когтеклыка точила нож, когда Артём присел возле неё.
— Привет, — неловко сказал он.
Девушка наградила его строгим взглядом. Но всё же ответила:
— Привет.
— Мы так и не познакомились как следует. Меня зовут Артём.
Орчиха с прищуром посмотрела на парня.
— Я знаю, как вас зовут. Все в племени знают.
Повисла тишина.
— А как зовут… тебя? — спросил Артём.
— Пермилия. Отец зовёт меня Пермуша.
— Очень милое имя.
Вновь повисла тишина. Девушка явно не была настроена на разговор.
