Из терминала, изнемогая от любопытства, высунулся чек. Мужчина развел руками:
- Я не ношу документов... вот, есть визитная карточка.
На лице полицейского написалась гадливость, но он, конечно, не побрезговал и карточкой.
- Зиновий Павлович Зимородов. Институт мозга... Нейропсихолог-невролог. Здесь что делаете?
Мужчина беспомощно оглянулся на эскалатор.
- Покидаю метро. Я еду домой...
Он отметил, что речь собеседника вдруг улучшилась. Очевидно, тот испытывал трудности с налаживанием контакта. А теперь, когда неприятное и ненужное вступление прозвучало, голос укрепился, слова нагуляли вес и даже немного вытянулись, как это принято у хулиганов.
- Пройдемте, Зиновий Павлович, со мной.
Навыки общения, приобретенные Зимородовым в ходе работы, волшебным образом улетучились. Он, предпочитавший строго дозировать телесный контакт, позволил уцепить себя за локоть и отвести в маленькую комнату, где было отвратительно все - тела, мысли, одежда. И сама комната. Тел было два: одно, думами не богатое, сидело за исчерканным столом и любовалось своей фуражкой, положенной в сцепленных руках. Второе дремало в отсеке, отделенном от мира прутьями. У него вообще не было мыслей, остались сны.
21.04.25, 12:00 Алексей Смирнов. Плавающая черта
Зиновий Зимородов, солидный и статный, с портфелем в руке, за восемь шагов успел превратиться в холодный кисель.
- У меня брат работает в ФСБ, - пробормотал он, едва переступил порог.
- У него тоже, - туша, засевшая за столом, кивнула на клетку.
Сержант, который доставил Зимородова, бросил на стол визитную карточку.
- Голову, значит, людям морочите, Зиновий Павлович, - прочел из карточки полицейский. -Раздевайтесь до трусов. Снимайте, снимайте все...
- Зачем?... - Зимородов уже расстегнул ремень.
- Вы нам нравитесь...
- Мне нужно позвонить. Я имею право.
- Разделся быстро! - рявкнуло существо и привстало. Его напарник шлепнул себе по ладони резиновой палкой. Потом погнал Зимородова за решетку. Палку применять не пришлось.
- У вас на трусах дырка, - заметил сержант. - Вы знаете об этом?
- Я ни в чем не виноват, - пробормотал Зимородов вопреки всему, что подозревает о человеке психологическая наука. Он не знал, куда себя деть, и старался не наступить на спящего. Он присел на краешек скамьи, с которой тот давно свалился.
Сержант не возражал:
- Может быть. Произошло ограбление. Есть описание. Вы подходите по приметам.
Второй изучал бумажник Зимородова и все сильнее раздражался, не находя наличности. Кредитки вызывали в нем бешенство. Терминал успел первым и съел понятные деньги.
- Зачем вы платили живыми деньгами? Вон сколько карточек.
Зимородов сморозил опасную глупость, обидную для неимущих центурионов:
- Да просто лишние были в кармане, а разговаривал много...
- Лишние, значит? Разговариваешь ты и сейчас многовато...
Все было ясно, но его продержали в клетке часа четыре.
- Еще увидимся, - сказали из-за стола, когда Зиновий Павлович лихорадочно одевался.
Зимородов предпочел бы промолчать, но у него вырвалось:
- Почему?
- У меня глаз наметан. Ты собираешь проблемы. Ясно? Ты терпила по жизни.
Тот застегивался, рубашка застревала в "молнии". Пятки сминали задники, пальцы нетерпеливо проталкивались в носки ботинок. Зимородов быстро и глубоко осознавал очевидную вещь: он - терпила по жизни. Хотя ему всегда представлялось обратное. Он собирал проблемы, но в ином смысле. Это к нему приходили терпилы, а он разбирался, лечил и раздавал советы.
Но власти виднее.
С этим последним доводом не осмелится спорить ни один мало-мальски вменяемый узкий специалист.
Часть первая Двойные отношения
- Итак, никаких изъянов? Не считая уха - все хорошо?
- Отчего же? Не всегда. На пике эмоций я полон несовершенств.
- Это фраза для романа, вы не находите?
- Не нахожу. Я не пишу романов. И не читаю.
- Совсем не читаете? Почему?
- Не совсем, но зачем вы спрашиваете? Разве это имеет отношение к моей проблеме?
- Не исключено. Я хочу разобраться - вы же за этим пришли?
- Я пришел пожаловаться на шум в ухе. А вы меня расспрашиваете о посторонних вещах. Время - деньги, я правильно понимаю?
- Время мое, а деньги ваши. Вы обратились за помощью. Вам и решать, стоит ли она денег.
- А как мне решать, если помощи нет?
- Вы уверены? Прислушайтесь и скажите, шумит ли у вас в ухе прямо сейчас и прямо здесь.
Человек, напряженно сидевший на самом крае дивана, недоверчиво умолк и задумался. Сунул в правое ухо палец, пошарил, разочарованно вынул.
- Не вышел ваш фокус, - объявил он язвительно. - Полагали, достаточно будет меня отвлечь?
Зиновий Зимородов, если и надеялся на такой исход, то лишь отчасти. Тем не менее он тоже ощутил в себе легкую досаду. Клиент ему достался неприятный: явился с предельно понятной жалобой, не допускавшей обиняков и двояких толкований. У Ефима Греммо шумело в ухе. Медики не нашли у него ничего особенного и отослали к нейропсихологу. Направить к психиатру, вероятно, побоялись.
- Психиатр меня тоже смотрел, - сказал Греммо.