Придя в себя на полу лаборатории, я сразу прикрыл глаза, дабы получше запечатлеть в памяти образ… Друга? Сослуживца? Очевидно, и то и другое. С прошлого воспоминания в бургерной явно успело пройти какое-то время. Стас выглядел немного постарше, на носу его появились очки в массивной оправе, а подбородок пересёк тоненький белый шрамик. Чем это мы там занимались, часом не геймдизайном? Трудно сказать. С тем же успехом, это могла быть мультипликация или комикс. В любом случае, полезных сведений добыть мне не удалось, но это не повод и дальше сидеть здесь, сложа руки. Забрав сумку, я покинул жилище наставника, не забыв запереть за собой дверь. К моему удивлению, вместо того, чтобы вытолкать меня на ночь взашей, Игнатий протянул ключ и, буркнув «вернёшь потом», удалился в жилую часть дома. Что тут скажешь? Сначала ты работаешь на свою репутацию, потом она на тебя.
Портовый квартал продолжал жить своей жизнью даже в столь поздний час. Из окон весёлых домов лилась музыка, кабаки то и дело взрывались хохотом заядлых пьянчуг, а на набережной кого-то макали головой в море, приводя в чувство. Я вовсе не собирался присоединяться к этому празднику жизни, просто, минуя порт, было гораздо удобнее добраться до резиденции босса. На входе в трущобы, меня притормозил низкорослый кики, но узнал по шраму и пропустил дальше, пробурчав вслед что-то очень сильно смахивающее на ругательство. М-да, с этой братией мы вряд ли подружимся, учитывая, сколько мне довелось положить узкоглазых в славные времена раскола. Вот тоже вопрос, а как кики восприняли Фьорри и других любимчиков своего нового вожака, если, конечно, те уцелели? Присяга присягой, но делить место под солнцем с какими-то там… А как, кстати они нас, европейцев кличут? Широкоглазые?
– Ай! – я отпрыгнул в сторону и невольно поджал стопу, которую прямо-таки жгло пульсирующей болью. А длинная кобра, которой я в потёмках отдавил хвост, подняла голову и вызывающе зашипела, раскрыв капюшон. – Скотина! Щас я тебя!
– Не надо! – вскричал кто-то тонким мальчишеским голосом. – Не трогай её!
Опустив Волчий укус, я с интересом проследил за тем, как над забором показалась сперва бритая наголо голова, а за ней весь парень. Вернее, пацанёнок кики, от силы лет девяти. Убедившись, что я пока не собираюсь бросаться на его змею, мальчонка начал спускаться, однако сорвался и, плюхнувшись на пятую точку болезненно всхлипнул.
– Ты в порядке?
– Ага, – сдавленно прокряхтел мелкий, борясь с желанием разреветься. – Сунеку! – он постучал по камням чем-то вроде кастета, и кобра немедленно поползла к хозяину, проложив маршрут всего в сантиметре от моей ноги. Вот нахалка!
– Ночью темно, – позволив гадине заползти к себе на колени, мальчик погладил краешек капюшона. – Мы охотились на мышей, и вдруг она потерялась.
– Не то слово, темно, – я поднял голову и увидел, что небо заволокло низкими облаками. – А родители ничего не имеют против твоей питомицы?
– Мама сказала, что, если будут змеята, она меня на улицу вышвырнет вместе с ними, – монотонно пробормотал малыш. – Ой! – он вздрогнул, заставив Сунеку вскинуться и зашипеть. – Мне домой надо!
