– В Рыбнице проживает охотник по имени Джора. Несколько недель назад, он убил одного из людей твоего отца и ушёл в бега. Нельзя ли помиловать парня?
– Джора… – Сайто покатал имя на языке, вспоминая. – Было такое. Фульвио тогда рвал и метал – охотник его подстилку убил.
– Женщину? – это для меня было новостью.
– Мужчину, – тонко улыбнулся кики. – Можешь сказать этому Джоре, что у нас к нему нет претензий.
Странно, что этот квест не схлопнулся, как только толстяк-смотрящий отбросил коньки. Наверное, я ещё мог сдать его… Ну, скажем, тому же Фьорри.
– Спасибо. Ты говорил, для меня есть работа?
– В городе объявилась Монетная моль. Уже пострадало несколько зажиточных горожан, а это недопустимо. Твоя задача, найти её и передать в наши руки.
– Обязательно её живой брать?
– За живую получишь четыре тысячи, за мёртвую – три. И, в обоих случаях, тебе придётся предъявить неопровержимые доказательства её личности, иначе награды не будет.
– А если не останется других вариантов, кроме как сдать её страже? – я мельком прочёл сообщение об изменении условий задания.
– Такой вариант приемлем, но нежелателен. Нам ведь надо не просто убрать конкурента, но и показать партнёрам из квартала торговцев, что никто лучше нас их проблем не решит. Поэтому, если она попадёт в темницу, от нас ты ничего не получишь.
– С чего мне начать поиски?
– Спроси у Фьорри о пострадавших, и сообщай ему обо всём, что сможешь узнать.
– Приложу все усилия.
Вот же система, ничего от неё не скроешь. Я вежливо кивнул наследнику босса и вышел из кабинета. Ну да, положа руку на сердце, меня стезя детектива не особо прельщает. Расспроси этого, надави на того… И всё это с моей четвёркой харизмы. Пусть себе эта Моль и дальше монеты дырявит. Глядишь, как-нибудь пересекутся наши дорожки. Зато как удачно сходил! Можно сказать, не зря рукой жертвовал. Моральный и материальный ущерб мне покрыли сторицей.
Остаток ночи я потратил на то, чтобы забежать в круглосуточный, как выяснилось, банк, сбросить излишки ингредиентов, забрать хлам на продажу и снова смотаться в трущобы до лавки… Как её там? Ах, да – Джудит.
– Какая честь! – съязвила она, отперев ровно в восемь дверь и увидев, что я дожидаюсь рядом на лавочке. – Сам Букварь пожаловал. Добыл новый посох или так, поболтать?
– Скорее второе… – начал было я, но она уже скрылась в доме.
Войдя следом, я выложил на прилавок боевой серп и баклер, давным-давно уворованные у покойного ныне Корнея, и уточнил: – У тебя тот воровской рюкзак остался?
– Этот? – она сняла со стены давний объект моих вожделений. 260 ячеек против 140, шутка ли!
– Точно. Вычти из его стоимости эти две штучки и скажи, сколько с меня.
– Четыре тысячи шестьсот девяносто, – в голосе её прорезалось тщательно скрываемое раздражение. Ну, извини, красотка, нет у меня времени за тобой ухлёстывать, да и желания, честно говоря, тоже.
Выплатив, не торгуясь, названную сумму, я было забуксовал, прикидывая, каким образом транспортировать всё содержимое инвентаря в новый дом, а потом просто снял сумку, накинул наплечный мешок вора и, открыв первую, как контейнер, забрал всё одним усилием мысли.
– Почём возьмёшь сумочку?
– Пять монет, – буркнула она, внимательно изучая свои ноготки.
– По рукам. Всё, милая, жди с трофеями! – и я выскочил на улицу, не желая терять ни единой минуты времени.
По пути, забежал на рынок и пополнил запас провизии, расторговался у Кассия и от него же узнал, что комендант Бостани квартирует в главном корпусе казарм стражи. Заслышав издалека грозные крики десятника, я на миг сбился с шага. Может, стоило потратить все деньги на последний урок боя с мечом? Интересно же, что там такое откроется. Наверное, всё же нет. Новая сумка давно нужна была мне, как воздух, а то скоро, не то, что ингредиенты, боевые трофеи некуда пихать стало бы. Войдя в здание, я, для начала, нашёл на первом этаже пункт приёма вражьих голов, избавился от мерзкого груза и только затем стал прорываться в кабинет коменданта. Пухленький секретарь, а может, и адъютант, без знаков различия не разберёшь, хотел было остановить меня на дальних подступах, но, осознав суть моего донесения, сбледнул с лица и исчез в кабинете начальника.
– Входи, – буркнул он, выскальзывая обратно в приёмную секунд через десять.
