Пленники Раздора. Книга третья полностью

Копыл усмехнулся, глядя на супротивника, и сказал громко:

- Куна серебряная - не лишняя. А скрывать мне нечего.

- Нам тоже, - спокойно заверил Тамир.

У Лесаны ёкнуло сердце. Ишь, как уверен колдун в правоте Ходящего! Ей бы хоть толику его твёрдости. Нет, куну не жалко. Куна у них, конечно, была, но ведь не для того серебро припасали, чтобы за дурацкие выходки виру платить! Да и просто... противно. Жалобщики, как назло, самые поганые попались.

- Ну-ну, - весело сказал Лют, приобняв "сестру" за плечи. - Что ж ты скисла-то? Не горюй.

"Убила бы стервеца!" - со злостью подумала девушка и шмыгнула носом, будто сглатывая накатившие слезы.

Пока обережница боролась с полыхающим в груди гневом, Копыл под бдительным надзором Храна принес из саней к костру свою котомку, ослабил и распустил горловину, открывая содержимое. Добра там было небогато: рубаха, порты, оборы, моток веревки и... Смиров перстень.

Увидев, как вытянулось лицо мужчины, Лесана поняла, что перстень стал для него такой же неожиданностью, как и для всех прочих, стоящих вокруг.

- Ну, что? Что там? - спросил Лют, незряче озираясь и ожидая ответа хоть от кого-нибудь из замерших в молчании видоков.

- Перстень... - невозмутимо ответил Тамир.

- А то, - довольно ухмыльнулся оборотень. - Давай, Копыл, мою куну!

- Не знаю, откуда он тут! - яростно выкрикнул вор. - Я не брал!

Лесана, в общем-то, была склонна ему верить. И волколака от этого хотелось прибить ещё пуще. Девушка взглянула на Тамира, но взгляд того был задумчив и устремлен не на Люта, который затеял безобразную свару, а на троих мужиков, против коих он исполчился.

- Пусть снимет кушак, - сказал Тамир. - Пусть все трое снимут. И покажут, что у них там.

Хран угрюмо кивнул. Вор добро носит вшитым в пояс или полу одёжи - все знают.

- Разоблачайтесь, - приказа ратоборец. - До посадника мы тянуть не будем.

Копыл пошёл белыми пятнами, а руки, когда он тянулся к опояске, дрожали так сильно, что становилось ясно - не холод тому виной.

В кушаке у мужчины нашлись кольца, перстни, монеты, непарные привески с девичьих венцов, серьги. Всё - видавшее виды, ношеное, а на серьгах и вовсе чернела запекшаяся кровь...

- Откуда богатство? - хмуро спросил обережник.

- Купили, - огрызнулся Копыл.

- Вот об том посаднику завтра и расскажешь. До заката уж в Старграде будем. А пока, говори, откуда едете.

Копыл недобро молчал. Его спутники тоже.

- Я таких, как вы, повидал, - спокойно сказал вой, доставая веревку. - Сперва в один город сунетесь - там по ярмаркам да подворотням народ щиплете, потом - в другой... наворованное сбываете, кутите и снова в путь. Отбегались. Старградский поруб вас заждался.

С этими словами Хран быстро и с понятием ощупал лихоимцев, избавляя их от ножей и кошелей, затем спутал всем троим руки за спинами, после чего отвел к себе в сани, а сам устроился у камелька. Подремать ему нынешней ночью уже не удастся. Будет воров караулить.

- Ловко ты их, - похлопал тем временем Люта по плечу Смир, отводя в сторону.

- Ловко... - пробурчал со своего места обережник. - Что ж до утра-то тебе не терпелось, парень? Не мог при свете дня обличить? И морду бы бить не пришлось. Указал бы просто, а я проверил. Хоть бы выспались спокойно...

У Лесаны не было звериного слуха, оттого она не разобрала, о чём говорил купец с оборотнем. Только видела, что Смир очень благодарен. Он тряс Люту руку и улыбался во все зубы.

Поэтому, когда волколак забрался в сани, веяло от него самодовольством и натешенной гордыней. Тамир хмыкнул, но по своему обыкновению ничего не сказал. Повернулся на бок и уснул. Лесана подивилась его равнодушию. В ней-то всё клокотало! Тем паче, случившееся мало-помалу собиралось в единый образ.

- Ты нашёл тогда кольцо! - зашипела девушка и вцепилась оборотню в плечо. - Нашёл! Нарочно сказал, будто нет, чтобы наутро все отправились искать. И они тоже пошли попытать удачи! А пока ходили, ты подбросил перстень в заплечник Копылу! Я видела, ты слонялся вдоль саней!

- Ты видела, что я слонялся или, что подбросил? - спокойно и совершенно серьезно поинтересовался Лют. - Ты видела, что я нашел перстень? Видела его у меня в руках?

- Нет, но...

- Тогда нечего брехать, - сказал он.

- Почему ты это сделал? Ты ведь закусился с этой троицей ещё вчера. Что вы не поделили?

- Сними повязку.

- И не подумаю! Отвечай!

- Не снимешь, не отвечу.

Скрипнув зубами, она сорвала с него полоску замши, выдрав вместе с этим ещё и несколько волос, что запутались в узле. Оборотень зашипел.

- Говори!

В темноте свернули зеленью глаза.

- Что тебе сказать?

- Зачем ты подбросил перстень?

- Я ничего не подбрасывал, - ответил Лют. - Копыл сам его нашел, просто не успел в пояс спрятать, вот и бросил в мешок. Он ведь не думал, что станут обшаривать, а выгоду упускать не привык. Перстень-то, поди, ценный?

Лесана вспомнила тяжелое искусно сделанное серебряное украшение.

- Ценный...

- Ну вот. Я лишь слышал, как он говорил об этом своим дружкам. Сказано ж тебе - у незрячих острый слух.

- Но он был удивлен!

Оборотень зевнул:

- Ещё бы. Он живёт обманом. Потому умеет обманывать сам.