Мужчина рядом, стащил у меня с головы никаб. Десятки глаз жадно поедали меня. Я почувствовала себя обнажённой. Захотелось сдаться, спрятаться в абайю и не высовываться наружу. Повернула голову в сторону, пряча лицо от зала, но араб схватил меня за щеки, сжав их до боли и силой заставил смотреть прямо перед собой. Торги оживились. Ставки делались ещё быстрее и одни сменяли другие. Происходящее душило меня. Я задыхалась. Разворачивающееся действие казалось настолько нереальным, что я будто плутала по кошмарному сновидению. Появилась иллюзия, что достаточно захотеть и все это прекратится. Но сон затянулся, а я стала его заложницей.
Кричащий араб стукнул молотком по тумбе и меня повели прочь. Я не видела того кто сделал финальную ставку, и если быть честной, даже не задумывалась об этом. Всё они были на одно лицо с одним и тем же хищным взглядом и чёрным нутром. Лишь одна мысль крутилась в голове: «что теперь»?
Перед выходом из здания мне на голову надели мешок и в ноздри ударил резкий запах, вслед за которым опустилась темнота.
Мир вокруг сотрясался. Я проваливалась в сон и снова приходила в себя. Очнулась уже в месте с большим количеством света. Я совершенно не помнила дороги и того, что было после торгов. Но тяжесть в голове и теле, и будто налитые свинцом конечности, напоминали о пережитом напряжении.
Теперь меня окружала белая мебель с голубым текстилем, персональная ванная и вид из окна на зелёный дворик, закрытый со всех сторон стенами дома. У меня не было достаточно времени, для того, чтобы отойти от случившегося, не было его и для размышлений. Лишь бегло осмотрев комнату, услышала как отпирается дверь. Не говоря ни слова в спальню вошла женщина с подносом в руках. Поставив его на чайный столик, она похлопала рукой по креслу, позвав меня присесть.
Гостья стояла ко мне полубоком и я не могла рассмотреть её лицо под никабом. Но сам факт того, что я нахожусь один на один с женщиной без приставов и остальных мужчин, заставил вновь разгореться огонек надежды у меня в груди. Нет, я не рассчитывала сбежать с её помощью, но я хотела получить ответы на вопросы. Оставалось надеяться на то, что она разговаривает на английском.
Обойдя её со спины, я присела в кресло, поднимая голову и посмотрев в лицо своей гостье. Меня разглядывали кристально чистые, как осеннее небо серые глаза. Паутина из тонких морщин вокруг, говорила о возрасте женщины. Взгляд казался таким искренним и понимающим, что к горлу вмиг подкатил ком, призывающий выплеснуть всю горечь и боль здесь и сейчас. Она перевела внимание на поднос, напомнив мне о принесенной еде.
Запах свежеприготовленной пищи, отозвался рыком в желудке. Я вспомнила, что не ела уже очень давно. Так давно, что вряд ли могла сказать сколько дней прошло с того последнего завтрака в самолете. Женщина сняла крышку с глиняного горшка, выпуская пар. Аромат еды, вырвавшийся наружу сводил с ума. Посмотрев на незнакомку ещё раз, решила сперва удовлетворить базовые потребности организма и отложить разговор, взяв короткий промежуток на еду.
Я проглатывала одну ложку супа за другой, испытывая впервые за несколько дней нечто отдаленно напоминающее на удовольствие. Доев всю еду, ощутила прилив сил. Хотелось как можно дольше остаться в этом состоянии и притвориться, что со мной ничего не происходит и меня не продали с аукциона. Стоило лишь подумать об этом как по телу пробежала дрожь.
— Что это за место? — посмотрела в глаза женщине, надеясь, что она понимает английский.
Встретившись со мной взглядом, она тут же отвела глаза к подносу с грязной посудой и не говоря не слова, наклонилась к нему, чтобы забрать. Я понимала, если она уйдет, а я так и не получу ни одного ответа на свои вопросы. Меня пугало это. Пугало до дрожи и ломоты в костях. Мне нужно услышать хоть что-то от незнакомки, хотя бы один звук. Накрыла её ладонь своей, смотря пристально в глаза. Она вздрогнула от него прикосновения, но не отдернула руки.
— Пожалуйста. Помоги, — быстро проговорила, не позволяя ей уйти. — Пожалуйста.
Её взгляд оставался холоден, словно с ней разговаривал не живой человек, а предмет интерьера. Она молча смотрела на меня не пытаясь уйти, но и не собираясь помогать мне.
— Пожалуйста, — попросила снова. — Мне очень нужна твоя помощь. Я не знаю где нахожусь.
Женщина стояла не шевелясь, спокойно дожидаясь пока я отпущу ее.
— Хотя бы одно слово, умоляю, — понизила голос, решив, что возможно она боится быть услышанной кем-то находящимся за дверью.
Но гостья по-прежнему стояла как каменное изваяние и смотрела на меня все тем же неизменно равнодушным взглядом.
Сдавшись, убрала руку с ее, надеясь на перемену в ее настрое. Но женщина лишь развернулась и направилась к двери так же тихо как и пришла.
— Пожалуйста, — сказала ей в след.
Мне показалось на мгновение, будто она замялась у двери, но тут же взялась за ручку и вышла за порог, оставляя меня в полном одиночестве и неведении.
