Путь ведущий к голосу оказался самым пугающим из всех проделанных мной. Каждый шаг давался с трудом, будто к ногам привязали пудовые гири. Я шла, тяжело дыша. Перед глазами снова и снова прокручивалась картинка с белыми спущенными брюками и членом, выпрыгивающим из них. Войдя в спальную зону замерла. Мужчина лежал на массажном столе, рядом с ещё одним открытым настежь балконом. Он был полностью обнажён, лишь белое полотенце прикрывало ягодицы, а женские руки порхали по его спине. Я встала как вкопанная, озадаченно взирая на развернувшуюся передо мной картину.
— Садись, — сказал мужчина.
Понимая, что пока лучше не перечить прошла к креслу, стоящему вблизи массажной кушетки, медленно опуская в него.
В это время девушка молча продолжала делать массаж даже не удостоив меня и взглядом.
— Расскажи о себе.
Эта просьба, хотя то с какой интонацией он это сказал не оставляло сомнений, что это приказ, застала меня в расплох. О чем я должна говорить? Что он хотел услышать?
— С чего начать? — прозвучало хрипло. Пересохшее горло выдавало мое волнение.
— Кем ты была, чем занималась, — проговорил по прежнему не поднимая головы.
Мысли в голове начали сменяться со скоростью света, подискивая необходимые слова.
— Я работала в газете редактором, — почему-то идея рассказать правду о том, что я журналист, показалась мне неудачной.
— Большая газета? — снова спросил мужчина.
— Пятидесятитысячный тираж, — и снова ответила не до конца честно, скрыв реальный размер федерального издания.
— Где учила английский? — продолжил допрос мужчина.
— В Англии, — это правда.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать пять.
К этому моменту девушка завершила свою работу и обратившись к мужчине на арабском, кинула на меня оценивающий взгляд и вышла из комнаты.
Мужчина зашевелился на кушетке. В висках застучала кровь. Я не хотела видеть его лицо, не хотела, чтобы он остался обнаженным со мной наедине в комнате. Он опустил ноги на пол и сел на край массажного стола. Наши глаза встретились и я тут же опустила взгляд к полу, чувствуя как меня сканируют колкие глаза.
— Сними хиджаб, — властно проговорил он.
Трясущимися руками я стянула с себя платок, продолжая изучать узор на полу, но совершенно ничего не видя перед собой, ощущая как лицо краснеет от его пристального внимания, а под ребрами сердце заходится от страха.
— Посмотри на меня, — каждое слово твёрдое как сталь.
С людьми умеющими так разговаривать, никогда не возникает желания спорить. Я взглянула на него, тут же увидев чёрные как ночь глаза в обрамление бархатных ресниц, ощущая как внутри все закипает от ярости. Да кто он вообще такой, что смеет считать себя выше других людей и как смеет держать пленников?! Жидкая магма бурлила в груди от злости и чем дольше я смотрела в темную бездну его глаз, тем сильнее по телу расплескивалась лава, заполняя каждую частичку тела ненавистью.
— Вижу, — ухмыльнулся он, а мне вмиг захотелось впиться в его лицо когтями, стирая эту отвратительно гримасу, — вижу, что с тобой будет не просто, Ма-а-а-я.
Растянул моё имя так, что стало тошно от привычных звуков, рассмеявшись.
Стиснула зубы, сдерживая нестерпимое желание плюнуть ему в лицо.
— Почему ты солгала? — взгляд стал серьёзным и еще более острым, как кончик кинжала. — Ты ведь так и не стала редактором, считая эту работу скучной и предпочитая ей журналистскую деятельность.
Шумно втянула воздух, не ожидая подобной осведомленности. Он поймал меня на лжи. Пульс ускорился. Я понимала, что вслед за этим разоблачением должно последовать наказание, которое станет демонстрацией его силы.
— Видишь ли, девочка, я так же как и ты люблю расследования. Люблю выводить людей на чистую воду.
Он поднялся с кушетки, закрепляя полотенце на бёдрах, не прерывая зрительного контакта.
— Поэтому, — сделал шаг ко мне и я только сейчас поняла какой он высокий, наверное на две головы выше меня. Взгляд упирался в его мускулистую, покрытую чёрными волосами грудь и в нос ударил запах эфирного масла лаванды, — я знаю, что сесть на самолёт тебя заставила не любовь, а жажда сенсации. Верно? Что ты хотела расследовать? Торговлю людьми?
Резко вздернула голову вверх ошеломленно взглянув на мужчину, не осознавая на тот момент, что даю ему желаемую реакцию. Его глаза горели превосходством и он демонстрировал его всем своим существом.
— Да, девочка. От меня ничего не скрыть, — снова тихо засмеялся.
А у меня от этого его самодовольства и смеха волосы на теле встали дыбом.
— Легко быть сильным рядом с тем кто не может ответить, — горько усмехнулась. — Демонстрировать силу, запугивать. Тебя это возбуждает, верно? Нужно, чтобы боялись, иначе не стоит?
Начав говорить, не могла остановиться, да и не хотела. Наплевав на последствия подобной смелости или если быть точнее глупости, позволила яду выплеснуться наружу и отравить чудовище, возвышающееся надо мной. Все равно здесь меня не ждало ничего хорошего. Так лучше нанести первый удар и получить сдачу, чем добровольно отдаться на растерзание волку.
